Грег переворачивается, упираясь руками в липкий горячий холст, перед ним сжавшись в клубок лежит толстый мужик с головой-картошкой. Он дышит слишком часто, его глаза закатились, а из огромной ссадины толчками выходит кровь. Грегори пытается подавить рвотный позыв, когда из раны на голове мужика вылезает огромная пиявка. Она настолько напилась, что ее кожа буквально прозрачная, а под ней копошатся десятки таких же жирных существ.
– Все еще думаешь, что ты хороший человек? – фотограф стоит прямо перед ними, он говорит, но его рот не двигается, голос идет со всего пространства, резонирует в каждой пиявке.
– Я ничего не делал, – изо рта Грега вырываются слова с черной маслянистой жижей.
Щелк.
Грегори вздрогнул и наконец-то разлепил глаза. Он был весь в холодном поту – хоть выжимай – тонкое одеяло сбилось в кучу в ногах и подмялось под Оливию. По ощущениям было слишком раннее утро, за окном хлестал дождь, ветер периодически ударял об оконное стекло голую ветку раскидистого боярышника, достававшего до верхних этажей.
– Муж, ты чего проснулся? – Оливия сонными глазами смотрела на него, лежа на боку.
На ее округлившийся оголенный живот упала окровавленная рука Тима: мертвец позади нее приподнялся на локте и оскалился мерзкой улыбочкой.
– Да, муженек, чего это тебе не спится в столь ранний час? – заворковал он.
– Кошмар, – вздрогнул Грег. – Мне приснился жуткий кошмар.
– Бедняга, – Лив положила руку ему на грудь. – Ты весь мокрый… и дрожишь… Что тебе такое снилось?
– Зловещий мужик с фотоаппаратом, запечатлевший его внутренний мерзкий мир!
– Я… я не помню. Пойду умоюсь…
– Еще слишком рано, Грег, – сонно прошептала Лив. – Попытайся заснуть.
– Боюсь, уже не получится.
– Звездуй уже! А мы тут с твоей брюхатой женушкой поваляемся!
– Тогда с тебя завтрак, – Оливия перевернулась на другой бок, накрывшись одеялом, и тут же заснула.
Грегори не без труда поднялся и поплелся в ванну, включил душ, вмурованный в стену. Даже спустя три месяца жизни в Нью-Йорке, он не привык к американскому душу, который строго торчит из стены и никак иначе. Горячая вода заструилась по располневшему телу, омывая липкий пот кошмара.
Щелк.
Он вздрогнул. Казалось, что сон просачивается в реальность. Стоит отдернуть душевую занавеску, и за ней окажется тот мерзкий фотограф. Даже сейчас Грег чувствовал его запах. Видит его маску – онемевшее неподвижное лицо без единого намека на работу мимических мышц. Грег начал намыливать шампунем волосы, пытаясь прогнать запахи странного незнакомца.
Бегство из Лондона казалось удачной затеей. Они поженились с Оливией, – скромная свадьба на двоих в короне Статуи Свободы, символизирующей их свободу от прошлой жизни, – сняли просторную двухкомнатную квартиру в Астории и даже взяли в кредит новенький «Фольксваген Поло». Грегу пришлось вспомнить все навыки вождения и привыкнуть к правостороннему движению, ведь Лив теперь категорически отказывалась садиться за руль. Оно, наверное, и к лучшему. Через три месяца у них должна родиться дочка, и тогда они переедут в небольшой частный домик в пригороде. А может и в другую страну.
– Только денег у тебя больше не становится, – за спиной материализовался окровавленный Тим.
– Твою мать! – подпрыгнул от испуга Грег.
– Что? Я думал, ты уже привык. В тот раз ты драл свою бабу, не стесняясь зрителей в моем скромном лице.
Грегори молча вышел из душа и вытерся полотенцем, подошел к раковине и начал чистить зубы.
– Вопрос не снимается с повестки. Через три месяца твоя женушка породит на свет личинку, которую надо обстирывать, кормить и вот это вот все. Помнишь, сколько обошелся поход к врачу без страховки?
– Девять тысяч долларов, – буркнул пеной Грег.
– И это она отравилась устрицами! Представь, сколько обойдется рождение твоего ребенка!
– Дело в страховке…
– Дело в тебе, нищеброд! Ты разбазариваешь мои деньги направо и налево, и ни хера при этом не зарабатываешь!
– Решил мне нравоучения читать с утра пораньше? Нет никаких «твоих» денег, есть мои деньги, которые я трачу на свою семью.
– Как бы то ни было, – Тим присел на унитаз, положив ногу на ногу, – нам нужны бабки. Иначе твоя красивая семейная жизнь покатится прямиком под ободок унитаза. И убьет 99 процентов микробов!