– Вы поступили к нам в очень тяжелом состоянии, – продолжил врач. – Ушиб грудной клетки, множественные переломы ребер, перелом плечевой кости, лучевой кости, локтевого сустава левой руки, перелом бедренной кости и колена левой ноги, ушиб внутренних органов, закрытая черепно-мозговая травма со снятием скальпа и… Компрессионный перелом позвоночника…
Мозг едва мог обработать поступающую в невероятных объемах информацию. Перед глазами все еще был образ гниющего корабля, севшего на мель, и одинокая скала, на которую еще подростком он забирался, чтобы поразмышлять в одиночестве. Он допил воду и, облизнув губы, прохрипел:
– Сколько я здесь? – собственный голос показался ему совсем чужим, звучащим из тела какого-то другого Рэя Милта.
– Эм… Мистер Милт, сегодня 26 января 1996 года. Вы в больнице Ашфорд…
– Мне нужно идти…
– Вы меня точно услышали? Вы провели в коме три с половиной месяца, ваши кости сломаны, а мышцы атрофированны. Вам понадобится как минимум год реабилитации, чтобы вы смогли… ходить.
Только сейчас до него дошла вся тяжесть положения: он не мог двигать шеей из-за плотного фиксирующего позвонки воротника, согнутая в локте левая рука была закована в гипс от плеча до кисти, с левой ногой все обстояло примерно так же – она в гипсе была подвешена под острым углом. Здоровой рукой он нащупал на груди резиновую уточку, сжав в кулаке. Она издала хрипящий писк.
– Кто это принес?
– Простите?
– Ты оглох? – кости взвыли щемящей болью, давя на оголенные нервы Рэя. – Я спросил: кто это принес?
– Вы… вы имеете в виду уточку? Честно признаться, я не обращал внимания…
– Да это тот странный мужик, – прозвучал раздражающий голос с соседней койки. – Он сегодня заходил и сунул эту херню ему в руку.
– А, ваш верный посетитель, должно быть… – Питтерсон попытался вспомнить его имя, но тут же сдался.
– Приведите его, – превозмогая боль и раздражение, скомандовал Рэй.
– Боюсь, это невозможно – приемные часы уже закончились и…
– Приведи его, сраный коновал!
– Сестра Улкинс, кажется, мистер Милт испытывает неудобство. Введите ему обезболивающее, – спокойно распорядился Питтерсон.
– Твою мать, док! Мне нужен телефон! Немедленно.
– Вам нужно отдыхать, мистер Милт, набираться сил и восстанавливаться.
Белое пятно подплыло к капельнице. Через несколько секунд по телу прошла теплая волна, боль уходила. На периферии сознания послышался шелест крыльев буревестников и чаек, парящих над водой в лучах закатного солнца. Наступил прибой, скрывший изуродованный труп корабля-призрака.
– Решил привести свое жирное тело в форму? – саркастично поинтересовался Куки.
Грегори катил тележку по супермаркету спортивных товаров. Хирурги смогли пришить палец обратно, но без кончика ногтя – это обошлось ему в семь тысяч долларов. Оливии он сказал, что сильно прищемил палец дверью, но, по ее виду, она не сильно-то в это поверила. Изо дня в день ее настроение только портилось, что Грегори связывал с гормональными перепадами во время беременности. В тележке были расставлены грузы для тренажера, стальные тросы, подшипниковые шкивы.
– Не проще купить абонемент в тренажерку? – продолжал балагурить Тим.
– Ты прекрасно понимаешь, для чего мне это нужно, – ответил Грег. Рассматривающий гантели на стеллажах качок недоуменно на него потупился.
– Я все еще считаю, что емкость с кровью – это не самый удачный вариант. Хватит полумер!
– Мне посрать, что ты считаешь. Я уже заказал сварщикам конструкцию, они как раз ее сейчас делают.
Грегори рассчитался на кассе кредиткой и повез грузить тележку в машину. Омович был слишком воодушевлен тем, что Грегори пишет картину специально для него. Но эти завышенные ожидания давили на художника, заставляя сомневаться в каждом шаге. Необъяснимая тревога ела его уже третий день.
Он доехал до Бруклина и остановил машину возле студии, отправившись на третий этаж. Открыв дверь, он увидел, что работа сварщиков была почти сделана: посреди студии располагалась монструозная металлическая конструкция из стальных труб до самого потолка, которую можно было двигать с помощью больших колесиков.
– Добрый день, босс, – сварщик говорил с тяжелым восточноевропейским акцентом. – Как вы видите, все почти готово.
– Да, Фил, я как раз привез грузы и тросы, они сейчас в багажнике – машина у входа. Не могли бы вы поднять их?