— Спасибо, — натянуто улыбаюсь и, надев наушники, снова подхожу ближе, чтобы начать стрелять.
Движения все на автоматизме, я едва успеваю корректировать себя, чтобы не бить в цель.
Когда последний выстрел сделан, снимаю наушники и ловлю задумчивый взгляд Бессонова. Он нажимает кнопку, и мишень подъезжает.
Если бы отец увидел мой результат, то был бы разочарован. Но учитывая обстоятельства, кажется, у меня получилось.
— Ну, я же попала, да? — самоуверенно говорю, кивая на дырки в мишени.
— А ты куда целилась, царевна?
Еще одна милая улыбочка дается мне непросто. Почему-то не отпускает ощущение, что я стою перед ним обнаженная. И речь не о физическом теле. Марат будто сканирует мои мысли. И я совершенно не понимаю — что у него в голове?
Пожалуй, он первый мужчина, который для меня настолько непонятен. А ведь я была уверена, что благодаря своему окружению знала про мужских особей все, что можно. Ну, или хотя бы достаточно много, чтобы примерно понимать, кто и что собой представляет в общих чертах.
Но Марат… Это просто какой-то ящик Пандоры.
— В серединку, конечно. Теперь ваша очередь, — мило улыбаюсь.
Мужчина тихо хмыкает, берет пистолет, который и я люблю больше всего. Ловко цепляет наушники, а затем технично делает десять выстрелов.
Мне не по себе от того, насколько играючи это все происходит. Сглатываю и уже подозреваю, что увижу на мишени, когда та подъезжает.
Бессонов оборачивается ко мне. В его глазах нет какого-то чувства превосходства, которым так часто страдают мои сверстники. Для них, кажется, жизненно необходимо не просто победить, но еще и продемонстрировать это, подчеркнуть и чуть не пальцем ткнуть в собственное достижение.
Нет, Марат и так прекрасно знает, что хорош. И вот эта спокойная уверенность, что он лучший, цепляет меня против воли.
Мой отец такой же. Он знает, что лучший, и что у него — только лучшее. Начиная с мамы, заканчивая бизнесом.
И тем опаснее для меня Бессонов.
— Теперь хочу получить свой бонус, — тихо произносит он, делая ко мне шаг. Я отшатываюсь, но буквально в считанные мгновения оказываюсь прижатой к соседней стойке. Воздух между нами снова искрит от дикого напряжения.
— Почему это вам бонус? Мне же был обещан! — нервно возмущаюсь, пытаясь отстраниться, но проще сдвинуть скалу, чем Бессонова.
Марат многозначительно ухмыляется, наклоняется ниже и выдыхает мне практически в губы:
— Потому что ты проиграла, царевна.
— 7 Вика
“Вот гадский гад”, - проносится у меня в голове до того, как Бессонов буквально вгрызается в мой рот.
Этот поцелуй становится для меня настоящий откровением — горячий, откровенный и разнузданный. Это не нечто слюнявое с однокурсником, который вроде бы и самый популярный парень на потоке, а на деле оказывается так себе тюфяком.
Нет, Марат целует так, что коленки подгибаются, а в теле вибрирует буквально каждая клеточка. Он даже не целует — трахает. У него наглый, настойчивый язык, которому покоряешься и который впускаешь, позволяя все.
Чистый секс.
Хватка у меня на волосах ощущается так остро и в то же время правильно — словно его руки созданы для того, чтобы…
На этом моя мысль обрывается, потому что безумие заканчивается. Ошарашенно смотрю в глаза Бессонова. У него в них такой коктейль, что я уверена — он продолжит. Но вместо этого на его губах появляется довольная ухмылка.
— Неплохо для тест-драйва, — роняет он небрежно, а меня словно ледяной водой окатили.
Внутри все резко замирает, а следом взрывается злостью и женской обидой. Дальше действую на инстинктах, но Марат перехватывает мою руку на подлете. И естественно влепить пощечину у меня не выходит.
— Легко воспользоваться преимуществом, когда противник слабее, — цежу сквозь зубы. — Очень по-мужски.
— Где же твой восторг и пиетет к своему кумиру? — продолжает потешаться гад. — Ты, кажется, чтобы увидеть меня на ринге, пробралась в самый закрытый клуб города.
— Знала бы, что вы… Ты… Знала бы, что ты такой, даже не взглянула бы! — взвиваюсь на его насмешки.
— Ну, вот и покончили с официальным знакомством. А спорим, царевна, я засуну руку в твои трусики, и там будет мокро? — хрипло шепчет он, подавшись вперед и вновь оказавшись опасно близко. — М?
— Не обольщайся, — фыркаю, демонстративно отворачивая лицо. — И вообще, сколько мне еще сидеть взаперти? У меня, между прочим, свои дела. Сколько я еще должна ждать позволения уехать?
— Варвар-р-ра, — тянет мое фиктивное имя Марат. И так он это делает, что мурашки по телу стройными рядами. Просто магия какая-то. Может, у него какие-то феромоны особые? — Тебя кто-то ждет?