— Посмотреть, — отвечаю, снова включаясь в роль наивной девочки.
— Журналистка, и просто посмотреть? — ухмыляется Марат. — Актерские способности на троечку, царевна.
Очень медленно, будто с ленцой, он отрывает одну ладонь от постели и кладет мне на бедро. К счастью, мне хватило ума пойти на дело в брюках. Иначе бы он касался меня уже под юбкой.
— Я говорю правду, — нервно сглатываю, глядя в его лицо. Он так близко сейчас, что я могу рассмотреть пару мелких шрамов над бровью, то, какие густые брови, и что между ними едва заметная морщинка. А еще у него высокий лоб, практически квадратная челюсть и очень залипательные губы.
— А вообще… — бормочу, с огромным трудом придумывая на ходу, как переключить фокус Марата. — Где мои вещи?
В данный момент я в позиции слабого, это очевидно. Захоти Бессонов взять меня силой, вероятнее всего, у него получится. Я, конечно, уроки самообороны не прогуливала. Но… Но ясно же, что разница в весовых категориях у нас не в мою пользу. Однако мужчина вместо того, чтобы воспользоваться своим преимуществом, вдруг резко поднимается, а затем и вовсе, встав с постели, отходит к окну. Упирается поясницей в подоконник и, убрав руки в карманы джинсов, холодно выдает:
— Вещи тебе не понадобятся. Посидишь, подумаешь над своей легендой. Как только расскажешь правду, обсудим твои вещи.
— Это противозаконно! — тут же возмущаюсь, приходя в себя. — Вы не имеете права удерживать меня силой.
— Считай, ты у меня в гостях, — скалится Бессонов. — И ключик от двери — рассказ о том, кто тебя подослал в мой клуб, а главное — зачем.
Остро ощущаю, что все, что было до этого — так, прелюдия. Похоже, Марату было любопытно поиграть, вот он и позабавился.
— Я рассказала все, что знаю, — упрямо повторяю. Он, конечно, уверен, что я расколюсь, да только хренушки. Я Олеське слово дала. К тому же у меня свой интерес имеется довести дело до конца и раскопать всю подноготную Бессонова. Ему и так слишком долго все сходило с рук.
Он цинично ухмыляется и, оттолкнувшись от подоконника, медленно идет к дверям. Я беспомощно смотрю на него, понимая, что вот-вот он уйдет, а я останусь взаперти. И как тогда выбираться?
На крайний случай, конечно, можно связаться с отцом, но… Но это уже совсем-совсем безвыходный случай должен быть.
У двери Марат оборачивается и бросает через плечо:
— Но если я успею все узнать сам, царевна, расплачиваться придется куда более… — Бессонов замолкает, многозначительно скалясь, — масштабно. Подумай об этом.
Он уходит, щелкает замок. А я в очередной раз костерю себя за то, что так глупо подставилась. Вроде ведь снимала очень осторожно. Как меня засекли?
Задумчиво подбираю лежащий на постели батончик и доедаю. Шоколад обычно мне помогает лучше думать, но сейчас с идеями что-то совсем туго. А еще не очень понятно поведение Бессонова. Он будто бы знает, что я пришла не просто так, но при этом почему-то не торопится выбивать из меня правду.
Почему?
Как всегда меня учил отец, если что-то смущает — ищи причину. Интуиция — штука полезная.
Слышу приглушенный гул на улице — подскакиваю с кровати, но все равно успеваю заметить, как из гаража выезжает темный внедорожник, похожий на тот, в котором меня привезли сюда.
Интересно, это Бессонов уехал? Если да, то, возможно, это мой шанс сбежать. Снова обхожу комнату и тщательно осматриваю ящики тумбы, каждую полку в шкафу. В ванной тоже все проверяю, но увы. Ничего, что можно было бы использовать, чтобы вскрыть замок. А шпилек с собой у меня нет.
Обессиленно сажусь на кровать, прикидывая, как быстро Олеся хватится меня и начнет действовать. Она девчонка боевая, мы потому и сошлись, в общем-то. Можно дождаться ее, но тогда расследование будет скомпрометировано. А это потерянный шанс раскрыть всю их шайку.
Когда снова щелкает замок, и дверь открывается, я вздрагиваю от неожиданности. На пороге появляется тот самый амбал, который меня привез сюда и мешок этот на голову заставил надеть.
— На выход, давай.
— Куда? — подозрительно спрашиваю.
Он кривится недовольно.
— Тупая, что ли? Сказал же — на выход.
— А вот босс ваш сказал мне тут сидеть, — фыркаю, даже не двинувшись.
Амбал грозно сдвигает брови, выглядит это комично. У меня крестный не такой крупный, но выглядит куда более устрашающе, чем этот.
— Твой подружка просила тебе помочь. Но если ты отказываешься…
Несколько мгновений мы пялимся друг на друга.
— Олеся?
— Ну, — кивает он. — Долго тебя ждать? Босс вернется, и все.