– Мируэль… – месхийка окликнула юношу.
– Что еще? Разве ты сама не сказала, что мы торопимся?
– Я солгала. Торопиться уже нет смысла.
– Я и не сомневался. Только полный идиот поверит в то, что кто-то может смотреть будущее, даже удивительно что этот недоверчивый напыщенный индюк поверил в… – Эйас перебила его:
– Нет, нет, нет! Ты меня не понял. Будущее я и правда могу видеть только вот не будет никакого спасения. Мы умрем.
– Что? – Мируэль резко застыл с подозрением смотря на девушку.
– То есть? Умрём? И к чему тогда весь этот цирк?
– Выжить из нас есть шанс только у Ренара а ложь… ложь была единственным способом прогнать его. – Эйас обессиленно осела на снег смотря на стоящего перед ней юношу снизу-вверх.
– Впрочем у тебя есть выбор как умереть, и я бы на твоем месте послушала – девушка так буднично об этом говорила словно это то же самое что говорить о погоде. Юноша на удивление быстро принял свою участь поинтересовавшись:
– Шансов выжить и правда совсем нет? – хоть Мируэль и понимал, что скорее всего ответ девушки не изменится и все же он просто не мог не спросить.
Эйас лишь улыбнулась и отрицательно покачав головой. Разве стала бы она молчать, зная о способе выжить?
– Так что? Может всё-таки решим, как именно ты хочешь умереть? Я бы посоветовала тебе самому себя убить, как мне кажется это лучший способ, но есть еще два варианта, ты заинтересован? – сама не зная от чего месхийка рассмеялась.
Мируэль махнул рукой и сел рядом с девушкой:
– Рассказывай.
Немного задумавшись, Эйас начала:
– Всего у тебя, как я и сказала, есть еще два варианта, помимо самоубийства. Вариант первый: ты прямо сейчас берешь ноги в руки, бежишь куда глаза глядят и живёшь еще пару дней. а потом, когда тебя поймают, то казнят на месте. Как мне кажется. это не такой уж и плохой вариант, хотя и не самый приятный. Впрочем, вряд ли смерть в любом виде можно назвать приятным процессом. Вариант второй: как мне кажется, самый провальный из тех, что ты можешь выбрать. В этом случае ты остаешься со мной. Потом нас ловят… пытают примерно месяц… и в заключение прилюдно казнят на центральной площади.
– А какие у тебя варианты? – Мируэль безразлично запустил руку в снег, пытаясь выдернуть из него какую-то веточку.
–Я, вероятно, явно не любимица судьбы, поэтому меня в любом случае казнят на главной площади, а после я попаду в безвременье… в общем, не вдаваясь в подробности… это единственный вариант. – Эйас криво улыбнулась
– Безвременье это что-то вроде загробной жизни? – юноша с интересом взглянул на демоницу, прежде он только краем уха слышал байки о безвременьи и знал только то, что это обитель Зареса.
– Безвременье… — девушка горько усмехнулась
– Это своего рода тюрьма для душ. Попав туда как правило никто не возвращается, говорят в этом месте нет ничего кроме бесконечной бойни. Все месхийцы чьи тела не придают огню отправляются туда. – хоть Эйас и старалась придать голосу безразличный тон, но легкую дрожь в голосе она не сдержала. Всё же она не хотела умирать.
Просидев около получаса в полной тишине, месхийка странно смотря на Мируэля все же решила спросить:
— Какой вариант ты выбрал? Если хочешь уйти и прожить еще пару дней, то самое время идти. — Эйас поднялась, отряхнувшись от снега.
— Самое время делать выбор. — двушка протянула руку Мируэлю, помогая подняться.
Юноша взглянул на протянутую руку, и его сердце пронзил укор вины. Он тоже был виноват в том, что все так сложилось, а та, кого он считал монстром, на деле не причинила ему никакого вреда и даже не винила его. Чувствуя себя несколько виновато, юноша не мог оставить Эйас одну, поэтому принял её помощь и сказал:
— Раз уж мы вместе это начали, то я буду с тобой до конца. Было бы нечестно, если бы страдала только ты.
Глава 6. Последняя надежда.
Тем же вечером, по пути к Ферсту, стража наконец настигла их. К большому удивлению, это произошло не так быстро, как ожидал Мируэль. Прошло не меньше пары часов, прежде, чем они встретились. Хотя, искать беглецов на главной дороге было бы и правда глупо. Разве стал бы тот, кто не хочет, чтобы его поймали, мельтешить на самом видном месте? Пусть они и сдались мирно, но стража, вероятно, не оценила их доброго жеста, решив, что сопровождать в камеру эту странную парочку всё же стоит в бессознательном виде.