— Почему ты ведешь себя как беспризорная собака? Считаешь, что принц должен смотреть на такую грязь?! С неё достаточно извинений. Идем в класс. — принц махнул рукой развернувшись в сторону классов. Крикливая девочка кинула злобный взгляд на Эйас и зашагала вслед за ним.
Как только они скрылись из виду, утерев слезы Эйас поднялась на ноги и как ни в чем не бывало быстро зашагала к себе. Но не прошло и пяти минут как её вновь окликнули:
— Девочка, это тебя зовут Эйас?
Обернувшись Эйас, увидела, как ей казалось очень высокого мужчину, на его голове были лисьи уши, а сзади вертелся пушистый хвост. Опомнившись, девочка склонилась, поприветствовав мужчину.
— Здравствуйте, господин лис! Да, меня зовут Эйас. — девочка стояла, удивленно хлопая глазами. Раньше она только издалека видела подобных ему, когда те приходили за другими детьми из её группы. Эти месхийцы всегда казались ей очень необычными. Из-за чего сейчас девочка с трудом сдерживала себя, стараясь не таращиться на него. Наставник учил, что такое поведение может быть неприемлемо и оскорбительно для них.
Услышав такое обращение лис, издал сдавленный смешок представившись:
— Зови меня Ренар. Идем за мной. — мужчина подозвал к себе девочку.
Эйас учили что лисы — это посланники богини жизни, поэтому она, не колеблясь последовала за ним. Но все же не сдержалась и задав ему вопрос:
— Господин Ренар, а куда мы идем?
Лис вел девочку по потайным тоннелям дворца, отвечать он не хотел поэтому небрежно бросил:
— Придем и узнаешь. — больше за пятнадцать минут пути он ничего не сказал.
Остановившись у каменной стены, он нащупал выступающий блок и надавив на него открыл проход в чьи-то покои. Зайдя внутрь у Эйас, казалось, загорелись глаза, прежде она никогда не бывала в столь красивых местах. Её взгляд метался между резными стеллажами полными книг с необычайно красивыми корешками. Научившись читать Эйас, очень полюбила это занятие, но прежде ей доводилось видеть лишь скучные книжонки что давал ей наставник. Такое изобилие книг она видела впервые. Застыв у прохода в стене, девочка с жадностью рассматривала книжки на стеллажах, совсем не замечая месхийку стоящую посреди комнаты.
Женщина выглядела болезненно худой и бледной, подойдя к девочке она аккуратно коснулась её плеча обращая на себя её внимание.
— Эйас... — женщина присела на колени перед ребенком, на её покрасневших глазах заблестели слезы.
Эйас увидев слезы в глазах женщины испуганно посмотрела на Ренара.
— Иоанна, тебе стоит рассказать ей кто ты. — лис отошел, встав у стены поодаль от них.
Женщина осторожно обняла девочку за плечи, у нее не находилось слов чтобы выразить все что она хотела сказать.
— Эйас, прости меня... — женщина отстранилась от девочки смотря на её растерянное выражение лица.
— Ты наверняка не помнишь меня — женщина провела рукой по волнистым волосам девочки. Её каштановые волосы и изумрудные глаза были в точности как у отца.
— Не знаю достойна ли я зваться твоей матерью, но это я привела тебя в этот мир.
Эйас ничего не знала о своей матери кроме того, что все вокруг говорили, что та совершила что-то ужасное. Она не знала, как реагировать поэтому просто испуганно уставилась на женщину, называющую себя её матерью. Эйас перевела свой взгляд на Ренара считая, что его словам точно можно верить. Разве может посланник богини жизни быть плохим? В её картине мира это было невозможно.
Видя немой вопрос в глазах ребенка, лис утвердительно покачал головой. Получив ответ, девочка расплакалась, прижавшись к матери. Видя эту картину, на сердце Ренара, кажется, опустился валун. Он считал, что вся эта затея Иоанны была слишком эгоистична. Разве обязательно травить сердце и так несчастного ребенка? Зачем давать ей ложную надежду? Она добилась своего и увидела дочь. Но как теперь быть, Эйас? Он пытался донести до Иоанны то, что эта встреча, вероятнее всего, сделает только хуже девочке, но та совершенно не хотела его слушать.
— Послушай, Эйас, у нас не очень много времени на разговор... — Иоанна аккуратно отстранилась от дочери смотря ей в глаза.
— Я знаю, тебе тяжело живется во дворце, и я не могу тебе обещать, что дальше станет легче. — голос женщины дрожал.
— Пожалуйста, Эйас, пообещай мне. Пообещай, что позаботишься о себе. Пообещай, что ты не станешь держать зла на императорскую семью. Что бы ни случилось, Эйас, пообещай, что ты сохранишь доброту в своем сердце.