— Почему ты стоишь? Куда-то торопишься? — мужчина вопросительно выгнул бровь. Закинув ногу на ногу.
— Скоро должны начаться занятия... поэтому, если наставнику нужно, чтобы я что-то сделала, то скажите мне, и я выполню это после занятий. — Эйас все также стояла недалеко от выхода надеясь на то, что сможет поскорее уйти.
— Так не пойдет. Птенчик, ты что считаешь, что мои поручения менее значимы, чем какие-то уроки дворцовых ослов? — сказал наставник, потянувшись за яблоком с подноса.
Не на шутку испугавшись Эйас принялась оправдываться:
— Конечно нет. Разумеется, ваши поручения важнее. — девушка опустила голову нервно потирая ладони.
Окинув девушку взглядом. Керэй усмехнулся.
— Хорошо... просто отлично. — повертев в руке яблоко мужчина сжал его настолько сильно что куски разлетелись в стороны.
— Птенчик, возможно тебе есть что мне рассказать?
— Наставник, что вы имеете ввиду? — девушка озадаченно на него посмотрела.
— Эйас, скажи, кто я по-твоему? Думаешь, я настолько глуп? — лицо мужчины, как обычно, украшала легкая полуулыбка.
Девушка промолчала, опустив взгляд. Эйас предполагала, что это всего лишь очередная выходка, поэтому в её ответе он наверняка и не нуждался вовсе.
— Молчишь... хорошо. Тогда скажи в какой момент в твою прелестную головку закралась мысль о том, что ты можешь меня обхитрить? — поднявшись, Керэй подошел к девушке и, стряхнув с себя остатки яблока, запустил ладонь в её волосы. Его рука все еще была липкой от яблочного сока.
От его слов девушка заметно побледнела. Мысли Эйас путались в лихорадочных попытках понять, что именно он имеет ввиду. Девушка многое недоговаривала наставнику, но лишь потому, что считала, что это не имело для него значения. Но обманывать? Разве осмелилась бы она вновь солгать ему?
— Я не понимаю... Я не лгала вам. — в глазах девушки отчетливо читался страх.
— Глупая, почему ты так дрожишь? Неужели в твоих глазах я настолько ужасен? — он осторожно убрал выбившуюся прядь ей за ухо, не отводя свой взгляд от её изумрудных глаз.
— Не нужно меня бояться. Просто расскажи, почему ты решила не рассказывать мне про метку полумесяца? — Керэй продолжал играть с волосами девушки, наблюдая за тем, как её все больше одолевает паника. Ему казалось это забавным.
— В прошлое полнолуние я случайно заметил её и все ждал, пока ты расскажешь, но... не дождался. — голос мужчины был наполнен разочарованием.
Эйас прошиб холодный пот. Она всеми силами старалась скрыть наличие метки. Увидев это, Керэй явно не оставит её в покое. У наставника был какой-то нездоровый интерес ко всему на чем есть символика полумесяца.
— Я не... не думала, что это важно — сдавленным голосом сказала девушка, пытаясь оправдаться.
— Буду считать это небольшой оплошностью. Ты ведь больше не станешь что-то утаивать от меня? — видя, что девушка кивнула в ответ, он отстранился, давая ей прийти в себя. Керэйу нравилось играть с её чувствами. Это было его небольшим развлечением.
— Раз уж мы разрешили эту небольшую неурядицу, то я ожидаю, что сегодня вечером, ты продемонстрируешь мне эту метку.
Одинокая луна безмятежно красовалась на чистом небе, освещая своим сиянием всю столицу демонической империи. Эйас, лёжа на роскошном ложе, смотрела на неё в надежде, что та прямо сейчас свалится с небес и, наконец, добьет её.
Все тело ужасно болело и лихорадило. Попытавшись встать, девушка с грохотом повалилась на мягкий ковер. Керэй спал как убитый. Слезы бесшумно лились из глаз девушки. Слабая регенерация мучительно медленно залечивала ссадины и кровоподтеки. Мысли о том, почему все это происходит с ней, не покидали разум Эйас. Неужели в глазах других она действительно не более чем просто вещь? Вся жизнь был похожа на бесконечную попытку угодить другим. Утром она носила завтрак наставнику. Днем прилежно училась вместе со сверстниками, а после занятий, если Керэй не приглашал её для продолжения «исследований» она горбатилась ради объедков с их стола. Кухарки же все равно частенько предпочитали отдавать объедки на псарню. Нежели продать ей. Пусть месхийская кровь и не давала девушке погибнуть без еды, но без неё сил едва хватало для выполнения рутины. Ночью же, если наставник не желал её видеть, она могла немного вздремнуть, если у нее, конечно, оставалась на это время после выполнения заданий, ведь Эйас не могла не уделять им должного внимания. За любые провалы девушка в лучшем случае отхватывала пощечину от наставника. Что же было в худшем, не хотелось и вспоминать. Неужели это всё единственное, чего она достойна?