«Эйас» кажется воспринимала это как забаву. Она пинала мужчину, не давая ему сказать и слова пока того не вырвало кровью. Настоящая же хозяйка тела с ужасом наблюдала за этим умоляя «голос» прекратить. Но он полностью игнорировал мольбы девушки продолжая убивать наставника её руками.
— Эйас умоля... ю... — хрипя попытался взмолиться мужчина. Заметив, что девушка, похоже, не намерена оставлять его в живых, он пополз к двери. «Эйас» конечно же, не дала ему это сделать. Прижав ослабевшего наставника к полу, она раз за разом вонзала небольшой ножичек для фруктов в его шею. Кровавые брызги были повсюду. Керэй отчаянно пытался оттолкнуть от себя эту, как ему казалось, хрупкую девушку, но та, словно не чувствовала его ударов, продолжала свое дело.
Настоящая Эйас, видя это, испытывала первобытный ужас. Казалось, что сама её душа разорвется от потрясения. Она его ненавидела, но никогда не желала наставнику смерти. Наблюдать за страданиями того, кто её вырастил, было невыносимо больно. Новый хозяин тела, казалось, чувствовал её отчаянье и упивался им.
«Голос» овладевший её телом, все яростнее кромсал мужчину, похоже, намереваясь отделить голову от шеи. Встретившись с костью, нож сломался. Отбросив его в сторону, «Эйас» словно зверь, голыми руками копошилась в разорванной плоти, пытаясь отделить его голову. Наставник уже давно перестал издавать какие-либо звуки. В тишине ночи по комнате эхом прошелся тошнотворный хруст. «Эйас» отпрянула от тела и, облокотившись о спинку кровати, залилась звонким смехом. Не будь комната Керэйа расположена вдали от остальных жителей дворца, на этот смех, вероятно, сбежались бы все соседи.
— Девочка! Ха-ха! Тебе стоило конкретнее формулировать свои желания! — «Эйас» согнулась пополам от смеха.
— Зачем?.. — голос девушки был абсолютно лишен эмоций.
— Что значит зачем? Таков был уговор. Я помог тебе!
— Мои пятнадцать минут подошли к концу. Можешь забирать свое дрянное тело. —
полумесяц исчез со лба девушки, позволяя владелице вернуться в собственное тело.
Получив контроль в свои руки, Эйас на коленях подползла к телу наставника. Ноги еле двигались, а тело болело так сильно, словно ей переломали все кости. Но девушку, казалось, это совершенно не волновало. Окровавленными руками она коснулась безжизненного тела наставника, пытаясь привести его в чувства.
— Наставник... пожалуйста очнитесь... господин Кер... эй... — голос девушки дрожал.
Через некоторое время девушка заметила, что мужчина совсем не реагирует, пытаясь найти решение. Эйас, наконец, перевела взгляд на лицо мужчины. Тошнота подкатила к горлу. Зажав рот руками, девушка почувствовала тошнотворный металлический привкус. Не сумев сдержать усилившуюся тошноту, Эйас тут же вырвало.
Голова наставника лежала отдельно от тела. В его широко распахнутых глазах был запечатлен ужас. Девушка отползла от него, забившись в угол. Липкий ужас, словно тысячи жуков, принял её в свои объятья. Это все её вина. Мысли лихорадочно сменяли друг друга.
В спальне стояла гробовая тишина. Первые лучи солнца потихоньку заполняли помещение. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Эйас, наконец, смогла осознать произошедшее. Не зная, что делать, Эйас вновь вспомнила о кристалле. Подобрав с пола обломанный нож, она распорола пояс платья, доставая из него небольшой камушек. Рукоятью ножа она раздробила кристалл, уже не надеясь на то, что лис действительно придёт, чтобы помочь ей.
Через некоторое время ручка входной двери дернулась. Увидев это, Эйас поджала под себя ноги, пытаясь хоть как-то прикрыться. Хотя какой это уже имело смысл?
Из-за двери показался знакомый мужчина. Девушка, не мигая, смотрела на лиса.
— Эйас?.. — лис шокировано уставился на девушку, с трудом узнавая в ней ту самую Эйас, что видел тринадцать лет назад.
Быстро заперев за собой дверь, Ренар, безразлично перешагнув труп мужчины, Лис подошел к девушке, попутно стянув с кровати простынь. Девушка выглядела ужасно. Помимо свежих ран на ее руках и ногах были шрамы, похожие на те, что он видел у месхийцев, которым приходилось на время расставаться со своей конечностью. Но те месхийцы были военными, в этом нет ничего удивительного. Но Эйас должно быть всего около двадцати. Откуда у неё эти шрамы? Думая об этом, Ренар не мог не испытывать тревоги. Не задавая лишних вопросов, Лис осторожно укутал девушку. Эйас не отводила от него пристального взгляда, сжимая в руке обломанный нож.