— Я хочу покинуть Ферст. Я больше не могу и не хочу участвовать в этих войнах.
— Зачем ради этого идти к границе? Мы можем просто уехать домой в столицу — лис точно знал, что она ответит, но все еще надеялся на благоразумие девушки.
— Ренар, я хочу бежать из империи — девушка заглянула ему в глаза, надеясь увидеть в них одобрение. Хотя даже надеяться на это было крайне глупо. Она слишком хорошо знала Ренара. Он точно никогда не одобрит такое, и винить его в этом было бы неправильно. Все же она и сама понимала, что этот поступок может стоить ей жизни.
— Я всегда знал, что у тебя довольно специфичный юмор, но мне кажется, это уже точно не смешно.
— Буду думать, что это все же просто неудачная шутка. Но если это не так, то, похоже, ты явно тронулась умом. Я думал, что ты достаточно благоразумна, чтобы не совершать настолько глупые ошибки. — Ренар подошел ближе к Эйас не замечая под ногами тел солдат, его гневный взгляд встретился с глазами девушки.
— Мне тебе напомнить, чем карается дезертирство?
Не дожидаясь ответа лис, продолжил:
— Я тебе напомню. В лучшем случае тебя просто обезглавят. Но для членов императорской семьи законы чуть более жестоки. Поэтому после того, как тебя обезглавят, твое тело не придадут огню, и твоя душа будет продолжать влачить свое жалкое существование в безвременье. Если тебя это устраивает, то делай, что хочешь. Я не стану тебя переубеждать.
Даже выслушав это, девушка упорно стояла на своем, не желая отказываться от идеи:
— Смерть и безвременье - более заманчивая перспектива по сравнению с возвращением в столицу. Столица никогда не была моим домом. Моего возвращения там никто не ждет. Император отослал меня в это место, чтобы я умерла подальше от его глаз. — Эйас усмехнулась, холодно посмотрев в глаза лису.
— Ты знаешь императора лучше меня, тебе ли это не понимать? — согласие лиса её мало волновало. Она не хотела гнить у границы всю оставшуюся жизнь. Этот человек, возможно, её единственный шанс вырваться из ада. В императорском дворце ей нет и никогда не было места. Чудом было то, что она дожила до своих лет. На большую милость императора Эйас и не смела рассчитывать.
Её мать - императрица, изменившая своему мужу. Император не стал убивать её, просто потому что не хотел пачкать руки рассчитывая, что она и сама долго не проживет. Всё же дети, родившиеся от союзов разных рас, выживали лишь в одном из тысячи случаев, а если и выживали, то жизнь их была достаточно коротка. Однако она оказалась на удивление живучей. Возможно, Дионис надеялся на то, что девочка будет особенной, какими описывают в книгах детей смешанной крови, но вскоре разочаровался. Ведь она не просто не выделялась особыми способностями в чем-либо, и у неё даже не было врожденного дара. Единственное её отличие от человека было в острых ушах и свойственной месхийцам регенерации, хотя и та была далека от идеала. Вся жизнь во дворце была похожа на один сплошной кошмар. И сейчас, когда надежда, наконец, появилась, Эйас не желала отпускать ее так просто.
***
Открыв глаза, Мируэль увидел нависшего над ним рыжеволосого мужчину и, испугавшись, инстинктивно отскочил от него. Но от резкого движения место, где ещё когда-то было ранение, отдало острой болью, от чего юноша, согнувшись пополам, побледнел еще сильнее.
— Кто ты?! — юноша ошарашенно уставился на лиса.
Проигнорировав его вопрос, Ренар ушел захлопнув за собой дверь, оставляя его наедине с самим собой.
Поднявшись с кровати, Мируэль попытался выйти, но обнаружил, что дверь наглухо закрыта. Вероятно, с другой стороны её чем-то подперли. После нескольких неудачных попыток выбить дверь, он сдался и стал осматривать комнату. Окинув взглядом помещение, парень пришел к выводу, что здание, вероятно, давно заброшенно. Практически вся мебель в комнате была накрыта белыми простынями, под ногами хрустело битое стекло, а на столах, покрытые слоем пыли и грязи, лежали пожелтевшие бумаги, книги и прочий хлам. Окна были наспех заколочены изнутри. Сквозь щели меж досок в комнату приникали тусклые лучи холодного солнца, тем самым хоть как-то освещая помещение.
Мируэлю почти удалось вырвать доски, которыми были заколочены окна, как вдруг дверь открылась, и из-за нее показалась месхийка с каштановыми волосами, у которой, как ни странно, не имелось ни хвоста, ни рогов. Но парень не придал этому особого значения. Кажется, его намного сильнее заботило и печалило то, что у него так и не получилось вырвать доски. Облачённая в длинный чёрный плащ с меховым воротом, месхийка медленно прошла внутрь здания. Вслед за ней показался тот самый рыжеволосый лис. Ренар кинул презрительный взгляд на сконфуженное лицо Мируэля.