– О дорогая ты пришла, да ещё с гостями. Садитесь, садитесь за стол. Я много вкусненького наготовила, всем хватит, – тётушка встала и подошла к печи.
– Не нужно, мы уже поели, – высказала наше общее мнение подруга.
– Я хочу забрать свои вещи и переехать к Руфине. Её отец не против, да и вы я уверена понимаете, что так будет лучше, – кивнула в сторону сына моих опекунов.
Сынок же их, как оказалось, был высоченным детиной под два метра ростом. С чёрными как безлунная ночь волосами, перевязанными шнурком в маленький, но хвост. Налицо мужчина был вылитый отец только младше лет так на двадцать и имел неровный нос, что было явным признаком перелома в прошлом. Одет он был просто: рубаха и штаны. В общем, он являлся высоким довольно симпатичным мужчиной, который разглядывал меня внимательно своим цепким взглядом от чего хотелось покинуть этот дом еще сильнее.
– Зайчонок ну что ты! Зачем же переезжать? Мы же семья.
– И где же Майн спать? – поинтересовалась подруга.
– Майн, – подойдя, тётушка взяла меня за руки, – а не откажешь ли ты вступить в наш род, – сказала она, словно лопатой по голове ударила да так сильно, что шоковое состояние не позволило вымолвить и слово.
ГЛАВА 13. Собрание
– Тётушка, вы же понимаете, что ответ на этот вопрос она не может дать прямо сейчас. Замужество занимает очень серьёзное место в жизни каждой девушки. Нужно подумать, принять тот факт, что этот мужчина непросто незнакомый человек, а, возможно, будущий муж. Я надеюсь, вы не собираетесь её заставлять? – Руфина начиная злиться всё же старалась ответить вежливо.
– Нет… нет, но… – хозяйка дома не знала, что ответить.
– Камари, не дави на девочку. Майн иди собирай вещи, – вступил в разговор дядя, прерывая любые обсуждения данной темы.
Поблагодарив его, я с друзьями поспешила собрать вещи и уйти. В доме Руфины я наконец смогла вздохнуть спокойно и поразмыслить над сложившийся ситуацией. Не ожидала я такого поворота событий, но подруга правильно поступила, не рубя сгоряча. Я на её месте если бы не лишилась дара речи от шока, конечно же, начала сразу отказываться. Прямо без каких-либо вежливых уговоров и давлений на такие стороны будущей жизни супругов как общение, личное согласие на брак и даже знание имени супруга до свадьбы. Я, конечно же, знаю имя сына тётушки. Его зовут Грем, но он даже не соизволил представиться. Хотя чего это я. Какая свадьба? Не быть ей. Сейчас у нас получилось выиграть немного времени, но удача не может быть вечной. Нужно быстрее уходить из поселения.
Не прошло и нескольких часов, как произошло новое неожиданное событие. Объявили о скором собрании поселения, которое мы после недолгих обсуждений решили посетить. Договорившись встать как можно дальше от помоста с выступающими мы отправились на собрание, которое в этот раз проводилось на улице под палящим летним солнцем.
Подойдя к назначенному времени на площадь, мы обнаружили уже много собравшихся. Пришло почти всё поселение, называемое в народе просто Приграничье. Большинство присутствующих стояли, но и были сидячие места подле помоста. Несколько десятков лавок представляли собой места для старших как по возрасту, так и по положению представителей здешних жителей.
Оперившись о стену одного из домов, стоявших на краю площади, мы приступили к ожиданию главных действующих лиц сегодняшнего собрания.
Спустя несколько минут на помост поднялся глава поселения Варро Гэсс, его сын Гариндар, мой дядя и по совместительству первый советник Зиркас Айрамо и второй советник Фонтей Бэрн. Господин Варро сел на приготовленное ризное кресло, а другие мужчины стали немного поодаль.
– Приветствую вас мой великий народ. Сегодня вас собрали здесь, чтоб официально поприветствовать вернувшихся наших сыновей. Пять лет назад они были изгнаны с наших территорий за уничтожение нескольких деревень и лишения жизни в ничем не повинных жителей тех земель. Сегодня празднуя возвращение со ссылки наших детей, мы хотели бы ещё раз попросить прощения у жертв тех несчастных событий, – встав, глава Варро поклонился. За ним последовали другие стоявшие на помосте и сидящие на лавках уважаемые представители народа. Многие из затесавшихся в толпе жертв тех ужасных событий обнявшись друг с другом либо с жителями этих земель грустно кивали в ответ на извинения, а некоторые даже слабо, но улыбались.