Продвигаясь по тёмным освещённым только ночным небосводом улицам, мы шли вперёд. Приграничье, накрытое ночным спокойствием точно пуховым одеялом спало. Лесная рать тихо переговаривалась шелестя листвой от редких порывов ветра, а бодрствующая живность находилась в поисках пищи, либо настороженно наблюдала за округой из своего укрытия желала пережить и эту ночь, чтоб на следующее утро поприветствовать солнце вновь.
Стараясь не издавать ни шороха, мы медленно подобно мышкам прокрадывались к стоящему точно стеной лесу. Он, приветливо шелестя, подзывал нас. На его территорию мы наконец смогли успокоиться. Наконец можно идти, спокойно не боясь за каждый звук, слышимый при случайном касании хрупкой палочки, либо камней.
– Ну наконец-то вы здесь, а то мы уже заждались, – выйдя перед нами из темноты леса, произнёс хмурый мужчина. Ничего не понимая мы осмотрелись вокруг. Все пути отступления перекрыли. Нас окружили. Что это значит… неужели патруль. Осознав плачевность сложившейся ситуации, мы желали бы сбежать, обезвредив противников, но понимая, что не справимся, сдались без сопротивления.
Почему же по поселению пустили патруль. Только экстренные, поистине чрезвычайные ситуации могли сподвигнуть руководство применить такие меры. Неужели… нет, нет, не может быть...
Привели нас в старую запущенную по причине редкого использования деревянную пристройку к дому собраний официально названной местом заключения или тюрьмой, но в народе получившей название бесхозный сарай. Ну нет здесь преступников, а для редких пьяниц и дебоширов и такое место сойдёт.
Закрыв нас в камерах расположенным друг напротив друга. Мальчики направо девочек налево патруль удалился, а на входе остались два стражника.
Прислонившись к деревянной стенке камеры, я усмехнулась, произнеся:
– Не устаю удивляться нашему везению. Сегодня поистине паршивый день.
Не прошло и часа, как в нашу новую жилплощадь вошли двое лица, которых я бы не желала видеть больше никогда. Гариндар, чинно придерживая за руку нашу прославленную своим дурным характером красавицу Рэю, прошествовали к нам простым смертным.
Поморщившись разглядывая нас, сын главы остановил свой взор на Руфине.
– Вот от кого не ожидал такого поступка так это от тебя сестрёнка, – смотря в глаза подруге, он подошёл ближе к решётке. Руфине крайне не повезло быть родственницей нашего посетителя.
– По какой причине нас задержали? – перетягивая внимание на себя, спросил вставший Рем.
– А тебя отброс не спрашивали, – зло выплюнул хозяин положения. – Сестра, тебя заставили? Я тебя выслушаю, главное не молчи и не бойся рассказать всей правды, – обхватив железные пруты решётки, мужчина посмотрел с, неужели… надеждой на мою подругу.
– Хммм… братик, – усмехнувшись, посмотрела она на него, – по какой причине нас задержали? Неужели выход за пределы поселения теперь карается пребыванием за решёткой, – услышав её ответ, мужчина лишь скривив лицо промолвил «понятно».
В наступившей тишине всё явственней чувствовалась нависшая над нами угроза. Уже было понятно, что нас хотят выставить виновными в сегодняшнем неожиданном ухудшении здоровья главы. Наш побег как нельзя кстати пришёлся на тот день, когда Гариндар решил провести переворот. Мы сглупили, решив действовать сейчас. Нужно было подождать хоть пару дней и посмотреть, как события развиваются дальше, а потом уже действовать. Теперь обвинить нас проще простого. Факт побега есть, а что ещё нужно. Сами загнали себя в ловушку и как выпутаться из неё пока непонятно.