– Принеси мне лучше красную коробочку, – махнула она в очередной раз рукой.
– У вас несколько коробочек красного оттенка, – сказала уже зная, что лежит на полках.
– Там еще золотой рисунок есть.
– С золотым рисунком их пять.
– Что за дуру ко мне определили. Всё самой все равно делать приходится, – встав с кровати, в которой она желала провести большую часть дня, Веола зло смотря на меня подошла к полкам. Поводив пальчиком по ним, она схватила коробку с чёрным рисунком птицы, расправившей свои длинные крылья и победно отошла к своему лежбищу. Я конечно же не буду говорить, что рисунок с какой стороны не посмотри золотым не был, но вот мысленно негодование активно проявляю.
– Молодая госпожа, – вернув улыбку на лицо я начала откровенно льстить, – простите меня дуру грешную. Вы настолько красивы что я просто засмотрелась на вас. Не одно из этих украшений не может сравниться с вашей цветущей внешностью. Будь я на месте художника написала бы ваш портрет, но не в изысканных вычурных и часто громоздких украшениях, а, например, в цветочном венке или с одним крупным благоухающим цветком в волосах. Ой… извините заговорилась. Просто… Просто цветы у меня всегда ассоциируются с молодостью и красотой и я, смотря на вас не могу не восхищаться, – старательно комкая платье руками затараторила я.
Трюк сработал, и женщина смилостивилась, разрешив мне на немного отойти отдохнуть, а потом вернуться с ее горничной и продолжить подбирать ей наряд уже вместе.
Я не могла упустить такую возможность и убежала, сверкая пятками и громче чем хотелось, закрывая двери под номером четырнадцать.
ГЛАВА 26. Рассказ Рэмии
– Как ты? – подошла к сидящей за столом девочке имени, которой я до сих пор не удосужилась узнала.
– Ой… Простите… Простите, я сейчас же побегу к госпоже.
– Не кипишуй у нас есть небольшой отдых.
– Отдых?
– Да. Твоя госпожа решила дать нам час на отдых, а потом мы пойдём помогать ей готовить на выход.
– Хорошо, – девочка улыбнулась, отчего показались ямочки на щеках.
– Эм… Меня зовут Майнари, а тебя как?
– Рэмия.
– А сколько тебе лет Рэмия? – оглядывая худенькую фигурку невысокой девчушки, поинтересовалась я вновь.
– Десять с половиной почти, – гордо вздёрнула она носик.
– Как же ты в таком юном возрасте стала личной горничной? Неужели не нашлось кого-то другого на эту должность? – спросила я, искренне не понимая, почему ей приходится выполнять обязанности взрослых.
– А я осталась совсем одна. Другие ушли, бросив…
– Как это бросив?
– Я сирота, – начала она рассказывать свою историю, – и раньше работала на кухне господского дома, но после того, как хозяин разорился, а потом и умер, все работники уволились, уйдя искать новую работу. Я же осталась с госпожой. У меня не было денег, чтобы уйти, ведь за работу мне плотили кровом и тёплой пищей, а принять меня к себе никто не захотел. Голодных ртов всем и так хватает, – закончила девочка грустно улыбаясь.
Я же, желая утешить дитя, что за свои неполные одиннадцать лет пережила столько трудностей, погладила её по голове
– Ты говоришь, что тебе некуда идти? – продумывая различные пути выходы из сложившейся ситуации, спросила я немного после.
– Да.
– Ничего не обещаю, но я попробую помочь тебе.
– Правда?
– Я постараюсь, – слабая улыбка коснулась моих губ. – А на сколько дней вы сюда заехали?
– Не знаю, – покачала она головой. – Госпожа ищет покровителя.
Ха… И почему я раньше до этого не додумывалась. По этой Веоле видно же, что она охотница за деньгами. Хотя, как она смогла сохранить за собой такой запас драгоценностей? Ведь муж-то её разорился и первым, что я бы на его месте сделала, это продала всё, что можно. Все побрякушки и изысканные тряпочки перекочевали вы к новым хозяевам даровав так необходимые в тяжёлые времена деньги. Может, он не успел осуществить задуманное или же его жёнушка не позволила продать дорогие сердцу вещи, а он её настолько сильно любил, что сдался под её уговорами?