– Страшно, одиноко и безумно больно, когда любимый человек покидает. Может, поэтому твоя госпожа так сердится? Выплёскивает негатив и на других.
– Она всегда была такой. Даже когда господина отравили, она не плакала.
Отравлен? Почему же так часто всплывает информация про отравления. Неужели такой способ устранения противников вошёл в моду?
– Ты уверена, что его отравили? – всё же поинтересовалась я.
– Мне сказала Лика, а она случайно услышала, как старшие об этом говорили.
Недоказанные слухи намного интересней скучной правды. Конечно же, они могут нести в себе и правдивые вкрапления, но не всегда они лидируют над ложью. Отравление — это сильное обвинение. Для их появления нужен хотя бы конкурент в рабочих делах или крупный скандал, прошедший прилюдно. Неужели у мужа Веолы были враги, на которых можно списать произошедшее?
– А чем занимался твой господин? – увидев непонимающий взгляд девочки, постаралась пояснить. – У него были враги на работе или он был в соре с кем-то из родных?
– Господин был хорошим, – улыбнулась Рэмия воспоминая, – занимался разведением лошадок и не с кем не ссорился…
Лошадки — это хорошо, а вот намечающиеся слёзы Рэмии плохо. Неизвестно полезна ли мне будет полученная информация. Возможно, зря я заставляю вспоминать печальные моменты из её жизни.
– Прости, что заставила вспоминать случившееся. Знаешь…
Оставшееся время перерыва мы просидели, рассказывая различные интересные истории из жизни и попивая чай. Когда же вернулись к работе, застали хозяйку комнат за примеркой очередного комплекта украшений.
– Рэмия, принеси зелёное платье с широкими прозрачными рукавами, – поручила женщина не оборачиваясь.
Моя новая знакомая без промедлений поспешила выполнять поручение. Принеся необходимый наряд, она разложила его на кровати, и мы вместе принялись колдовать над образом знатной дамы.
Что удивительно, мне казалось, Веола не сильно-то и вслушивалась в мои хвалебные речи, но всё оказалось иначе. Она выбрала наряд и украшения, чётко отображающие нежность. Цветочный ободок, лёгкая причёска и воздушное платье смотрелись очень красиво.
Такой выбор дал небольшую надежду на спокойные ближайшие дни. Что интересно, я только сейчас поняла, что на эту неделю на доске с обязанностями у меня стоит только забота о комнатах под номером четырнадцать. Все заранее знали, что так и будет, но ничего не сказали. Хитро…
Закончив все приготовления, мы прошли в обеденный зал, который впечатлял своей красотой. Высокие потолки, украшенные величественными люстрами, вырезанные на деревянной поверхности настенные гравюры, отображающие известных событий прошлого, большие окна и круглые столы, за которыми сидели богатые клиенты «Небесной лилии», вкушающие принесённые им изысканные блюда.
Мы двинулись в самый конец зала. Взгляды многих присутствующих стали обращаться на предводительницу нашей процессии. Сев за свободный столик она позволила нам отойти немного от неё. Прислонившись к стене находящуюся сразу за столом, мы с Рэмией приступили к ожиданию окончания ужина.
Поклонники не заставили себя долго ждать. Их было двое. Молодой парень и мужчина, которому, если опираться на внешность, было немного за тридцать. Выбор Веолы пал на второго, и он с торжествующей улыбкой опустился на соседний от дамы стул.
Ужин впечатлил. Никогда не думала, что существуют настолько словоохотливые мужчины. Гарей Манн был и сам чудесный и его предки ничего. Он и умный, и красивый, и сильный. Всё было при нём, так считал мужчина. Хвастаясь и приукрашивая свои достоинства, он не покорял, а наоборот отталкивал, но, похоже, только меня.
Веолу, казалось, это нисколечко не смущало. Она улыбалась рассказам и смеялась над шутками. Возможно, среди богатеев его поведение привычно и не вызывает даже малейшего раздражения, либо же все они настолько качественно умеют прятать истинные эмоции под одной из своих масок, что и не поймёшь где правда? Я скорее всего никогда не узнаю ответы на эти вопросы.