Войдя в дом и пройдя на кухню, я увидела хозяина моего нового пристанища. Статный, мощный, с длинной чёрной бородой мужчина мне сразу вспомнился. Он был одним из сопровождающих старосты, вчера при встрече с виновными. Двое мужчин и староста являются, как нетрудно догадаться главными лицами этого поселения. Каждый за что-то отвечает и вносит вклад в общее дело – заботу о жителях. И мне «повезло» попасть не к рядовому жителю на попечение, а к одному из них. Впечатляющие подарки судьбы продолжаются.
– Здравствуйте, меня зовут Майнари, – вежливо представилась я хозяину дома.
Он же, оглядев меня внимательным взглядом, кивнул, промолвив: «Ко мне обращайся – Зиркарс», – и, молча поев, ушёл в одну из комнат дома. Вот и познакомились.
ГЛАВА 4. Правда настоящего мира
Жизнь текла своим чередом. Я помогала по хозяйству Камари и наблюдала за людской суетой. Все спешили, гребли руками, плывя по дороге жизни, радовались солнцу над головой, одна я казалось замерла на месте.
Все мы разные. Каждый по-своему привыкает к изменениям, к утратам, приводящим к ране в груди. Кто-то быстро подстраивается под новые обстоятельства и даже начинает радоваться жизни; другие адаптируются постепенно, или отказываются принять новые обстоятельства, устанавливая вокруг себя баррикады. Я не отношу себя ни к одной из этих групп, пребывая между ними. Не принимаю, но подстраиваюсь, держу оборону и адаптируюсь. Я такая, какая есть, и думаю, что поступаю правильно.
При встрече с женщинами и детьми, пришедшими со мной, здороваюсь, желаю удачи и ухожу прощаясь. Возможно, потом я подпущу кого-то из них или даже из жителей поселения к себе, но не сейчас. Сейчас я предпочитаю наблюдать за живущими в поселении людьми прячась в своих часто меняющихся укрытиях и запоминаю тех кто хоть как-то привлёк моё внимание и развеял часто находящую на меня скуку.
Вот Марик, парнишка лет десяти на вид, вывел пушистого пса за двор и призывает бегающую ребятню поиграть в очередные догонялки со своим пушистым зверем. Скоро здесь, как и всегда соберётся с десяток желающих побегать мальчишек и девчонок, и я смогу наблюдать за весельем. Помимо детей, за пределы дворов вышли и хозяюшки, которые о чём-то разговаривая, попеременно охают и смеются. Их то как раз сегодня больше чем обычно покинуло свои тёплые дома, но откуда мне знать может у одной из них скоро праздник и подружкам удалось поговорить только на заснеженной улице в перерывах между очередными домашними хлопотами.
Мирная жизнь здесь, проста и по-своему привычна. Она подобна подгоревшему пирогу. Сначала отталкивает видом и вкусом горелки, а потом, когда ты доберёшься до привычных варенья или ягод задумываешься, так ли правдиво первое впечатление. Настолько ли оно точно передаёт всю суть, весь вкус истинного положения дел.
– Майнари! – вездесущая Камари была в своём репертуаре. За прошедшие дни я уже привыкла к её вечному громкому голосу, но вот такие неожиданные появления всегда немного пугают. Она как истинный следопыт, взяв след, могла найти свою жертву где угодно как бы искомый ни желал скрыться. Так и сегодня, покинув ранее понравившееся место, я была вынуждена скрываться от всех на дереве, находящемся на окраине поселения, но и здесь теперь обнаружена.
– Слезай непоседа, – махая рукой, женщина призывала спуститься.
– Кушать? – грустно спросила я. Есть я любила, но умеренно и точно не в таких количествах, сколько мне накладывает добродушная хозяйка. Сколько бы я ни отказывалась, просила и даже умоляла, она не уменьшала объём моих порций. И если бы не мои каждодневные пробежки по территории поселения в поисках тихих мест и попыток там спрятаться, то я уже бы превратилась в настоящий шарик не способный двигаться нормально, а только катиться.
Получив положительный ответ, спустилась и последовала вслед за женщиной. Дорога до дома заняла не так много времени, но и за этот промежуток я успела устать нет, не физически, а морально. Всему виной желание словоохотливой хозяйки в очередной раз поболтать обо всём понемножку.
– Зайчонок, когда ты начнёшь играть с другими детками? – как бы невзначай поинтересовалась женщина, заканчивая описывать, что же она сегодня преподнесёт нашим желудкам для поддержания сил и здоровья.
– Не знаю. Пока не хочу. Может, потом, – высказала своё мнение.
– Но как же так. Я же вижу, ты грустишь, а игры и друзья как ничто другое помогают забыть печали.
– А я не хочу забывать! – ответила твёрдо, взглянув женщине прямо в глаза.
Она же, замерев на мгновение быстро взяла себя в руки и улыбнувшись шире прежнего как не в чём небывало продолжила: