— Нет-нет, Макар, ничего такого… — поспешила заверить его мать. — Просто…
— Просто, зачем ты скрываешь от нас свою девушку, Макар? — огорошил сына неожиданным выводом отец.
— Девушку? Какую девушку? — вытаращил глаза на родителей Макар. — Это ж СерёХа был. Вы чего?
И тут выяснилось, что мать, поражённая в самое сердце неизвестным ей кулинаром, Макару не поверила. А сегодня увидев у себя на кухонном столе половину яблочного пирога, и вовсе взялась проводить своё маленькое расследование. Сбегала к соседке, поблагодарила Надю за участие Серёжи в жизни её сына, услышала в ответ полный удивления рассказ о том, что Серёжа, оказывается, дома на кухне палец о палец не ударит и кроме как своим внешним видом и гулянками с Майкой вообще ничем не интересуется (куда ему до пирогов и домоводства?), и озадаченная вернулась домой, озвучивать очередную порцию своих подозрений мужу и подбивать его на «серьёзный разговор».
— Макар, — строго сказал отец. — Мы же с матерью не слепые — за тобой, пока ты болел, ухаживала девушка. Очень хозяйственная и аккуратная девушка, которая хотела тебе понравиться и произвести впечатление. И здесь совершенно нечего стесняться — это, наоборот, здорово! Здорово, что у тебя наконец-то появилась подруга. А то мы с Валей уже волноваться стали — такой видный парень, спортсмен, и один! Сыроега твой, уж на что раздолбай, а уж не первый год при подружке. И этот, близнец его, как там бишь, Громов? Так что ты не дрейфь, Макарка, познакомь нас, — похлопал по плечу обалдевшего сына Степан Тимофеевич.
Макар смотрел на своих, с надеждой глядящих на него родителей, и даже не знал, как им теперь на всё это возразить. Разочаровывать ни отца, ни мать не хотелось, да и словам про Серёжу они вряд ли поверили бы, начни он опять настаивать на своём. Поэтому на дурацкий вопрос матери: «Скажи хоть, а она красивая?» Макар только кивнул и сказал: «Очень».
Предки в итоге от него отстали, а вот сам Гусев крепко задумался. Что если родители правы, и Серёга не только по дружбе с ним тут целую неделю нянчился? Сыроежкин, конечно, на девках малость повёрнут, но так и Эл же на свою Зойку чуть ли не молится! Что нисколько не мешало ему до недавнего времени, как кролику, трахать самого Макара, да ещё и сцену со слезами и признаниями тут закатить. Не, понятно, он на такую дешёвую мелодраму в громовском исполнении не повёлся, и этот артист недоделанный справедливо схлопотал по щам, но сам факт!.. Братья, почти близнецы, ну должна ж у них генетика-то общая быть, в конце-то концов!
И решил Макар для начала попробовать немного отодвинуть давно сидящую у него в печёнках Светлову на задний план.
***
— Если вы так и будете всю дорогу сопли жевать, ничего вам со Светловой не обломится. Школа закончится, а она вам так и не даст, — закинул удочку Гусев на предмет полезности для своей затеи давних Майкиных поклонников — Смирнова и Королькова.
Сначала друзья отнеслись к его словам с явным недоверием:
— Можно подумать, у нас выбор есть, кроме как эти сопли жевать!
— Она ж кроме Серёги ни на кого не смотрит! Скажешь нет?
— Скажу нет. Смотрит, ещё как смотрит. И на вас смотрит, и на меня, и на Эла. Эл бы, к примеру, не напрягаясь Майку в постель бы уложил, если б на Кукушкиной помешан не был, — с видом знатока заявил Гусев.
— Пфф! Тоже мне, открыл Америку! — фыркнул Смирнов. — Эл — Сыроегина копия. Улучшенная версия, можно сказать.
— А вот ты бы смог, Макар? — с вызовом посмотрел на него Вовка Корольков. — А то рассуждать с умным видом и я могу.
— Да без проблем, — с уверенно соврал Гусев. — Только ты меня на слабо не разводи — даже пытаться не буду. Мне важнее с Сыроегой друзьями остаться, чем разок покувыркаться в постели с его девкой. А вот у вас есть все шансы.
— Слушай, Гусь, ты говори конкретнее, — занервничал явно заинтригованный Витёк. — А то напустил туману. Чего делать-то надо?
— Подкатить к ней, — развёл руками Гусев. — Чего же ещё?
— Ха! — невесело усмехнулся Витёк. — Думаешь, мы не подкатывали?!
— Много раз, Макар, много раз! — патетически поддакнул Вова. — И никакого результата.
— Хм, — задумался Гусев. — Значит, неправильно подкатывали. Рассказывайте давайте, как вы это делали?
— Ну… как-как? Гулять звали, в кино приглашали, цветы, комплименты — всё как положено… Чего ещё-то? — развёл руками Смирнов.
— А ещё конфеты дарили, мороженым угощали, на аттракционах катали, — дополнил дотошный Вовка. — Но Майка никого из нас даже не поцеловала ни разу по-настоящему. Хотя подарки брала и от развлечений ни разу не отказалась.
— Ни хрена себе вы деятельность развели, — почесал репу Гусь. — Как только Серёга не заметил ничего?!
— Ну, она ему чего-то там плела такое, что занята и не может встретиться. Проверять он всё равно не стал бы — ты ж знаешь, Сыроега не ревнивый, — пожал плечами Витёк. — Ну, так что мы делали не так? Колись, Гусь, за базар отвечать надо!
— Да, Макар, а то твои слова пока что не очень убедительны, — поддержал друга Корольков.
Макар растерялся. О том, что оба приятеля вовсе не сидели сложа руки, а более чем активно добивались расположения своей дамы сердца, он не знал. Но какой-то выход из ситуации искать было надо — и чтоб перед пацанами пустобрехом не выглядеть, и чтоб таки уже действительно придумать, как им Светлову соблазнить.
— А вы как за Майкой-то ухаживали? — сказал Макар просто чтобы что-нибудь сказать. И, сам от себя не ожидая, добавил: — Вместе или по отдельности?
— По отдельности, Гусь, ты чего? Как же вместе-то? — не понял юмора Витёк.
— Мы с ним даже дрались пару раз, когда решали, кто следующий к ней подваливать будет, — серьёзно заметил Вова.
Гусев аж присвистнул — Витька с Вовкой не разлей вода по жизни, а тут из-за девки друг на друга с кулаками набросились. Значит, идея его тем более кстати придётся.
— Вот потому-то нифига у вас и не получается. Вам нельзя по отдельности! — похлопал Гусь обоих по плечам.
Витя с Вовой смотрели на него как два идиота… на другого такого же идиота.
— Гусь, ты чё, совсем… того, короче? — выдавил наконец из себя Смирнов.
А Макар понял, что вот он, момент истины — не получится у него сейчас внятно изложить свои мысли — приятели просто пошлют его прямым текстом нахуй и больше возможности натравить их на Майку у него не будет. Тогда Макар выпрямился, приосанился, напустил на себя серьёзный и уверенный вид и строгим голосом сказал:
— Вы что, и вправду решили, что каждый из вас по отдельности может хоть в чём-то переплюнуть Сыроежкина?
— Ну… я — умный, — несмело сказал Вовка.
— Умный, — согласился Макар. Только Светлова, извини, твой ум не оценит — для этого самой надо хорошо соображать в том же, в чём ты шаришь.
— А я — красивый! — с вызовом сказал Витёк, который объективно красивым и был.
— Красивый, — и тут не стал спорить Гусев. — Вовка, кстати, тоже не урод. Но оба вы — мелкие. И я тут не о росте Ховорю. Вы в развитии остаёте, — сказал Макар и, заметив насупленные физиономии друзей, тут же поправился: — От Сыроеги отстаёте — он у нас же акселерат. Они на пару с Хромовым, как я выглядят, а я на два Хода старше! А по росту уж и перегнали давно. Сечёте, детки?
«Детки» синхронно опустили головы, а Макар продолжил опускать их ниже плинтуса.
— А ещё, напомню, вы — обычные нищеброды, как и я, и все остальные в классе. А у Серёги отец в загранку катается — и бабки имеет, и дефицит всякий достать может, и знакомствами полезными обладает.
— Ты нам что, классовую ненависть к Сыроежкину привить пытаешься? — мрачно пошутил явно расстроенный Вовка.
— Нет, конечно, — потрепал его по волосам Гусев. — Серёга — пацан правильный, не задаётся. И отец его неплохой мужик, не жлоб какой-нибудь. Сколько он нам всего возит? И не наваривается, хотя мог бы. Только ведь девки, особенно такие красивые, как Светлова ваша, они ж на бабло ещё как смотрят. Чтоб парень с возможностями был. А вы?..