Макар, разумеется, был очень доволен. Его даже не смутили неуверенные попытки Электроника пойти на попятную под предлогом того, что в хоккей он никогда не играл и правила знает плохо.
— Ерунда! Ты велосипед вообще не знал, а сел — и гонку выиграл! Действуй! — Гусев как мог подбодрил «киборга», по привычке похлопав его за все доступные места — ну не зря ж он Серёгина копия. А потом подумал: «Мы ж про эту велогонку только с его слов знаем. Вдруг, он выдумал всё? Эл такие небылицы иногда рассказывает — хоть стой, хоть падай. Одна собака-киборг, которую он сам (!) якобы сделал, чего стоит! А эта история с его побегом? Сказал, в магазине игрушек работал, брак чинил. Светлова, правда, его именно в витрине такого магазина и нашла — стоял, манекен из себя строил! Это ж надо!.. Вот чудик-то. А с другой стороны — кто в наше время зимой во дворе в хоккей не играет? Так что должен он уметь, пусть не заливает! С его-то данными…»
Потом Макар отвлёкся на Королькова, без всякого зазрения совести, флиртующего с Майкой, которая из режима кокетки, похоже вообще не выходила, и немного успокоился. Всё у них с Серёгой хорошо будет. Будут вместе учиться, тренироваться и вообще… вместе будут. На этой оптимистической ноте Гусев догнал идущего впереди Серёжу, вклинился между ним и Витьком, обнял Сыроежкина за плечи и весело зашагал к дому.
***
Оставшись один, Электроник подошёл к своей собаченции, обнял её и уткнулся лицом в лохматый загривок.
— Рэсси, это ведь я сделал тебя, я дал тебе имя… Ты всегда будешь со мной, правда? — собака тявкнула, извернулась и лизнула хозяина в нос.
Эла это, однако, утешило слабо. На душе было тревожно, непонятная тоска вот уже несколько дней мешала ему спокойно жить. В голову всё время лезли нелепые мысли о своей ненужности, мир вокруг да и он сам представлялись Электронику какой-то фальшивкой, миражом, который вот-вот должен был растаять как дым. Да ещё хоккейный матч этот — зачем он только согласился опять подменить Серёжу? Ну да, профессор… Сколько они не виделись? А что если Виктор Иванович уже забыл про своё непутёвое детище?..
И Электроник, чтобы совсем уж не впадать в уныние, решил заняться чем-нибудь полезным. Например, настроить Серёжину гитару — последний раз она звучала явно не так.
***
Зоя Кукушкина страсть как любила всякие тайны и загадки. Чем таинственней и загадочней, тем лучше. Одна беда, никто её в свои секреты посвящать не спешил — то ли этих самых секретов у подружек и вовсе не водилось, то ли они боялись, что Зойка сболтнёт чего лишнего. Только Зоя болтушкой не была и тайны своих друзей никому бы выдавать не стала. Чего, правда, не скажешь о врагах…
Вот Серёжа Сыроежкин, к примеру, за своё полное пренебрежение к Зоиной персоне вполне мог гордиться званием «враг Кукушкиной номер три». Первые два почётных места в этом списке справедливо разделяли между собой Макар Гусев и Майя Светлова (Зойке наконец удалось узнать, как зовут Серёжину подружку). И хранить как партизан военную тайну сомнительные секретики этих личностей Зоя не собиралась. Наоборот, нежданно-негаданно полученную информацию об афере Сыроежкина, Зоя решила попридержать до времени, а потом, если подвернётся случай, использовать с выгодой для себя.
Записка попала ей в руки совершенно случайно — она подошла сообщить Вовке Королькову, что его зовут в учительскую — звонит Макар Гусев из Дворца спорта и срочно требует передать трубку Вовке. Вовка как это услышал, рванул так, что чуть дым из-под ног не пошёл. И бумажку какую-то свою обронил. Зоя хотела вернуть, да Королькова и след простыл. Зоя чисто автоматически развернула листок и обомлела — записка на деле оказалась «справкой», в которой сообщалось, что некий Электроник во всём замещает Сергея Сыроежкина. Написана справка была Серёжиной рукой, а дата совпадала с началом странных изменений в поведении Сыроежкина.
— А-а! Так вот оно что!.. У Серёжи близнец есть, и он вместо него в школу ходил и всех учителей обманывал. А дружки сыроежкинские их всё это время покрывали! — как именно использовать такой шикарный компромат Зоя ещё не придумала, а потому просто спрятала ценный документ в карман школьного фартука и пошла на урок — думу думать.
***
Вот уж от кого-кого не ожидал Макар проблем перед началом матча, так это от Электроника. «Киборг» как узнал, что перед игрой все спортсмены должны посетить спортивного врача, идти на медосмотр отказался напрочь.
— Ты не понимаешь, Макар, я — не человек, это сразу заметно станет, — в ответ на возмущённые вопли Гусева, что какого хера он выдрючивается, заявил Электроник.
— Шо ж ты творишь, «киборг» недоделанный?! Времени уже нет! ЧеХо раньше молчал? — если б не явное физическое превосходство противника, Макар лично скрутил Электроника и внёс бы его в медкабинет как куклу. Но Эл — не Серёга, с ним этот номер не пройдёт.
— Я не знал, что медосмотр будет. И я доделанный, — осмотрев свои руки и ноги, сказал Элек.
— Электроныч, ну будь ты человеком, сходи, а? — стал упрашивать заартачившегося «робота» Гусев. — Ну что они там такое заметят? Микросхемы из тебя что ли посыпятся? Масло потечёт?
— У нас с Серёжей разный рост и вес… и другие показатели тоже, — на этот раз аргумент к собственной «человечности» Электроник проигнорировал. — Я совершенно точно не пойду.
— Хосспади! Да кому ваши граммы с сантиметрами интересны?! — взвыл Гусев. — Стой тут, никуда не уходи, — скомандовал он Элу, а сам побежал к телефону-автомату на первом этаже — вызванивать Витька или Вовку — пусть будят этого раздолбая и волокут сюда.
— Давай сюда Сыроежкина! — чуть не закричал в трубку Макар, когда наконец сумел связаться с Вовкой. — Я знаю, что его в школе нет. Медосмотр, перед матчем! — вдаваться в подробности и рассказывать, как дурит Электроник времени не было, и Гусь озвучил аргумент, который бы Вовка принял безоговорочно: — Ты представляешь, что будет, если его осмотрят?! — на последней фразе Макар так явственно представил себе картину, где раздетого до трусов Серёжу осматривает врач, что у него разом в горле пересохло и воздуха не хватило. Он бы и сам не отказался поиграть с Сыроегой в доктора — раздеть его полностью (и трусы эти нафиг!), осмотреть всего, такого голенького, ощупать и… На этом месте Макар усилием воли направил поток мыслей в деловое русло и пошёл вниз — встречать друга у ворот спортивного комплекса.
Гусев нервничал, глядя то на часы, то на ведущую к Дворцу спорта дорогу. Оставалось только надеяться, что этот лентяй и прогульщик действительно дрыхнет в своём гараже, сказав в школе и родителям, что у него матч, а не попёрся шляться без дела по городу или кататься на каруселях — с Сыроеги станется. И тогда Вовка с Витьком его разбудят и пинками отправят на стадион. Наконец, спустя двадцать минут напряжённого ожидания, Макар заметил выруливающий из переулка Серёгин мопед.
Серёга только припарковаться успел, Гусев тут же взял его за жопу — в прямом и в переносном смысле: сначала облапал ягодицы, пока Сыроежкин с мопеда слезал, а потом схватил за руку и потащил за собой с такой скоростью, что несчастный Сыроега думал лишь о том, чтоб не споткнуться по дороге и налететь на какое-нибудь препятствие.
— Быстрее, по тебе доктор плачет, — подгонял Макар уже еле передвигавшего ноги по ступеням очередной лестницы Серёжу.
— Да чего ты… успеем… — с трудом переводя на бегу дыхание пытался успокоить друга Сыроежкин. Но Гусь его оптимизма не разделял и продолжил с упорством локомотива тащить вперёд. Свою левую руку, зажатую в крепкой гусевской хватке Серёжа уже и вовсе не чувствовал.