— Черепаха, — не удержался от маленькой подколки Макар — всё-таки как бы Серёга хорошо ни бегал, он всё равно быстрее.
Перед кабинетом врача Гусев резко притормозил, и, если бы Макар всё ещё также крепко не держал его за руку, Сыроежкин по инерции врезался бы лбом в дверь.
— Ну, наконец-то пришли, — выдохнул с облегчением Гусь.
— Ну, я пошёл, — шатаясь, двинулся в сторону кабинета Серёжа.
— Подожжи, стой, надо проверить, — Макар остановил Серёжу, взял его руку, задрал рукав водолазки и стал щупать запястье — надо же проверить пульс, а то ещё врач заподозрит тахикардию и завернёт Сыроегу нафиг. Так, во всяком случае, объяснял себе свои действия сам Гусев. Но, говоря откровенно, Макару просто тяжело было вот так вот взять и выпустить из рук предмет своих воздыханий, который он и не чаял сегодня увидеть.
— Ты чего? — не понял Сыроежкин, не делая при этом ни малейшей попытки освободить конечность.
— Стой. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Ай, — с деланно разочарованным видом сказал Макар — то, что пульс у Сыроеги высокий, было и так очевидно. Потом, зачем-то стал сгибать и разгибать в локте Серёжину руку, прощупывая как через ткань рукава плавно перекатываются мышцы плеча. — Кишка…
— Что? — спросил Сыроежкин, всё это время внимательно следивший за странными манипуляциями своего друга. Ему нравилось как тот играется с его рукой, хотя и было совершенно непонятно, зачем он это делает. Но причём здесь кишечник?
Гусев и сам не сразу понял, почему сказал это слово, а когда догадался, его даже в жар бросило. Хорошо Серёга его лица в этот момент не видел — он глупо хихикал и зарывался пальцами в волосы Макара, прижимая голову друга к своей груди — Гусю, видите ли, захотелось Серёжино сердце послушать.
— Ещё тикает. Но слабо, — больше выдохнул, чем сказал Макар.
Шутка далась ему с трудом, и не только потому, что сердце у Сыроежкина на самом деле стучало как бешеное. Горячие Серёжины руки, нежно поглаживающие его голову, совсем выбили Гусева из реальности. Он обхватил ладонями бока Сыроежкина, потёрся лицом о его грудь, отстранённо подумал, что с таким сердцебиением человека госпитализировать надо, а не на лёд выпускать, услышал в ответ на своё замечание ласковый Серёжин шёпот: «Нормально», согласился с ним: «Ничего, сойдёт» и выпрямился. Напоследок пожамкал Серёгино бедро ближе к паху, шлёпнул, а на самом деле погладил, Сыроежкина по попе и буквально затолкал его в медкабинет — ещё чуть-чуть, и остановиться Макар бы не смог.
— ДоХтор, он уже приплыл, — прохрипел Гусев немолодой флегматичной врачихе, напутственно похлопывая опоздавшего «спортсмена» по спине.
«Фу-у!» — закрыв за Серёжей дверь, наконец-то отдышался сам Макар. И прислонился прохладной мозаичной стене. «Голова крУгом, колени подкашиваются… Как теперь играть?» — сетовал он на собственную несдержанность. Серёгина близость заводила с пол-оборота, а держаться от Сыроежкина на расстоянии Гусев просто физически не мог.
Через пару минут на Макарово счастье подошёл Электроник, одним своим видом вернув мысли Гусева в безопасное русло. Макар и сам, глядя на Эла, удивлялся, как точная Сыроегина копия может вызывать у него чувства, настолько не похожие на то, что он испытывает к «оригиналу».
«Электрон, конечно, парень хороший. Его и потискать — не грех… Но вот влюбиться? Да так, чтоб крышу снесло… Не-е, это даже не смешно», — подивился про себя Макар такой разнице между двойниками и стал на всякий случай ещё раз инструктировать Элека на счёт предстоящего матча.
А вскоре и Вовка с Витьком подоспели — стало совсем не до любовных терзаний. Пока из кабинета не вышел, лениво натягивающий водолазку поверх своей синей футболки, Серёжа. И опять руки Макара сами потянулись к Сыроежкину: «Да что ж ты будешь делать? — мысленно бился головой о стенку Гусев, поглаживая Серёжу по спине. — Эти ж смотрят! Да и Сыроега скоро догадается. А был бы умным — уже всё понял бы!.. Так хочу его, прям не могу, хоть вешайся!»
— Ну как, допустили? — в один голос спросили обступившие Сыроежкина Смирнов с Корольковым. Такое впечатление, что о Серёгиной спортивной судьбе они волновались не меньше Гусева. Электроник стоял молча, никаких эмоций не выказывал. По мнению Макара, с ним в последнее время творилось явно что-то не то.
— Нормально всё, — успокоил друзей довольный Сыроежкин и хлопнул Электроника по плечу. — Играй, Электрон!
— Угу, — всё с той же постной миной кивнул Электроник и в сопровождении Витька с Вовкой пошёл в сторону раздевалок.
— Слушай, пойдём со мной? — как только они остались одни, Макар опять начал лапать Серёгу. Но на этот раз не просто так, а со смыслом — уж очень не хотелось Гусеву, чтобы тот сейчас совсем ушёл. — Покажу такое место — во! Тебя не видно, а поле как на ладони!
Серёжа заинтересовался. Смотреть на игру — это ведь не то же самое, что играть самому — весело и никакого напряга. «Идём!» — хитро подмигнул Макару Сыроежкин и сам обнял друга за плечи. Гусев довольно крякнул и повёл Серёжу на неприметный балкончик над трибунами. Вероятно он предназначался для телекамер на время трансляции серьёзных соревнований, но сегодня телевизионщиков мало — пара мужичков с камерой на аналогичной площадке на противоположной стороне катка.
Единственный минус такого времяпрепровождения был в том, что Гуся не пойми какая муха укусила, и он заставил Серёжу переодеться в хоккейную форму, благо запасной свитер с Серёгиным номером был у Электроника с собой. Сыроежкин, конечно, поныл и попротестовал для виду, но раз лучшего друга накрыла паранойя («А вдруг с Элом чего случится?»), пришлось смириться и исполнить все его требования. Тем более, что Макар ему всю амуницию на балкончик лично принёс.
***
Чего ждал Гусев от этого матча? Того, что его наконец-то выпустят на лёд, что само по себе уже замечательно, не зависимо от исхода встречи. Макар в любом случае будет выкладываться на полную, хоккей — это то, чего ему раньше не хватало в жизни, можно сказать. Ещё, конечно, Гусев очень надеялся, что Серёга не станет больше психовать и продолжит тренироваться вместе с ним. В том, что Электроник не подведёт Макар был практически уверен, и на счёт двойника даже не беспокоился.
А вот сюрпризов Макар не ждал от этого заурядного, в общем-то, спортивного мероприятия вообще никаких. А они взяли и посыпались на их с Сыроегой головы как из рога изобилия. Сначала, правда, сюрпризы были приятные.
Оказалось, что физрук Ростислав Валерианович притащил с собой в качестве болельщиков не просто весь их класс во главе с классным руководителем Таратаром, но ещё и добрую половину педсостава захватил. И потому всю дорогу бегал за Васильевым, приставая к нему с единственным вопросом: «Когда ж ты уже моих-то выпустишь?» Борис Борисыч на это неизменно заявлял, что выпустит — играть будут все заявленные двадцать членов команды. Гусеву в этом плане повезло почти сразу — он вышел на лёд в первом же периоде, ничего, конечно, не забил, но остался собой вполне доволен. И Васильев его похвалил. А ещё Макару приятно было видеть на трибунах растяжки с собственной фамилией — одноклассники здорово подготовились. Электроника Васильев выпустил в самом конце второго периода. Тот держался не очень уверенно, тоже, естественно, ничего не забил, но и не напортачил серьёзно. Гусева это вполне устроило. Эла тоже растяжками приветствовали, с Серёгиной фамилией.
Неприятности начались позже. И сначала «порадовал» Электроник — номер Сыроегин двойник отколол уже в третьем периоде, когда Борисыч их с Гусём вдвоём на лёд выпустил. Электроник, надо сказать, большое дело сделал — открыл наконец счёт. Правда, автоголом. Нет, так-то ничего экстраординарного в этом явлении нет, и маститые профессионалы время от времени в свои ворота забивают. Но Электроник же сделал это намеренно! Хорошо подумав, в относительно спокойной обстановке на поле — Гусев это сам видел — огляделся, прикинул что к чему и точным уверенным броском с макаровского паса послал шайбу в ворота Интеграла.