Зачем Макар пошёл их искать и что конкретно ожидал увидеть, найдя, он и сам не знал. А уже через полтора часа, прогуливаясь у ещё не включённого фонтана на площади Свердлова, эти вопросы и вовсе перестали его интересовать — он увидел то, что увидел. Значит, так было надо. Зачем? Да хотя бы затем, чтобы оказаться здесь, в обществе себе подобных, и не забивать голову всякой ерундой. Боги кинули кости. Победитель получает всё, проигравший вынужден падать. Каждому своё.
Комментарий к 17. Каждому своё
1. https://youtu.be/tH2w6Oxx0kQ - Dust In The Wind (Kansas)
2. https://youtu.be/QkF3oxziUI4 - Stairway To Heaven (Led Zeppelin)
3. https://youtu.be/iyIOl-s7JTU - The Winner Takes It All (ABBA)
========== 18. Маленькие грязные секреты ==========
— Какой тебе Гусь? Совсем ничего не соображаешь? — выговаривал брату Эл, придерживая его за волосы над унитазом.
Серёжу рвало уже третий раз за последние полчаса, и Элек нервничал, что к приходу родителей брат будет по-прежнему в полувменяемом состоянии. Хорошо хоть Зоя, плюясь и ругаясь, но всё же согласилась помочь с приведением квартиры в божеский вид, фактически в одиночку ликвидировав все последствия праздника. Самого Громова ещё и на уборку срача, оставшегося после гулянки, точно не хватило бы — он возился с Сергеем как с младенцем: вытащил его, бессвязно мычащего, из постели, запихал под душ, чтобы хоть немного привести в чувства, вымыл-высушил-одел. А потом началось! Непривыкший к алкоголю организм старался ускоренными темпами избавиться от токсинов и задействовал для этого все свои ресурсы.
Эл поил Серёжу кипячёной водой с солью, заставил проглотить целую пачку активированного угля, следил, чтобы братик не расшиб себе лоб, когда его скручивало особенно сильно, а Серёжа, едва только смог связно говорить, заладил своё: «Где Гусь? Где Гусь?» Эл не выдержал:
— Причём здесь Гусь, придурок? Родители через час будут, они от моих звонили, что выходят. А ты в таком виде! Что я им скажу? Отец на меня рассчитывал, надеялся, что я за тобой прослежу. А ты?.. Скажи спасибо Зое, что теперь хоть в квартиру войти не страшно!
— Гусь д-д-давно… ушёл? Он… п-пил? — Серёжа наконец пришёл в себя, но его начало знобить, и разговаривать опять стало трудно.
— Ты бы лучше о Майке так беспокоился! — проигнорировал вопрос Элек. — Макар взрослый парень, а она — девушка! Твоя, между прочим. Во всех смыслах теперь.
— А ш-ш-т-то с Майей? — не понял Серёжа. — Она т-тоже у… ушла?
— Ушла, — вздохнул Элек. — Мы ей такси вызвали. Сама бы она до дома явно не добралась.
***
То, что Эл культурно назвал «уходом Майи» представляло собой тот ещё цирк. Когда гости разошлись по домам, Элек решил проведать брата, уединившегося со своей подругой в комнате родителей. К счастью, большого бардака там не обнаружилось, всё было цело и на своих местах, разве что Серёжина одежда вперемешку с Майкиной валялась на полу возле кровати. Оба они, и брат, и его девушка спали, едва прикрывшись одеялом. Элек сначала удивился, чего это они вырубились в такое время, а потом здорово напрягся, заметив под Серёжиной щекой характерное пятно. Всё обошлось, но Эл отругал себя последними словами — не уследил за братом, и тот всё-таки напился, да ещё и подружку свою напоил. Чем может закончиться рвота таком состоянии, Громов прекрасно представлял. Так же как и то, что Серёжа, и так будучи не слишком серьёзным и ответственным человеком, дай ему только возможность — напьётся до поросячьего визга. Брат в последнее время был сам не свой — какие-то у них там с Макаром сложности в отношениях возникли, он из-за этого переживал сильно.
И вот Эл, не без труда выковыряв Сергея из постели, потащил его в ванную, оставил там «отмокать» под бодрящим душем, а сам пошёл на поклон к Кукушкиной.
— Помоги мне, пожалуйста, Зоечка, — обратился он к подъедающей остатки «Праги» подруге. — Родители скоро будут, а там Майя… в их кровати.
— Ну и выпроводи её, — невозмутимо ответила Колбаса, и смачно облизала ложечку, которой ела торт.
— Я не могу, Зой… Я Серёжей занимаюсь, ему плохо очень.
— Ну, ты же отошёл от него, вот и сходи выпни её сейчас, — Зойка отложила наконец своё лакомство и в упор посмотрела на Громова.
— Как, Зой? Она же… голая, — жалобно сказал Эл и покраснел.
— Хм. Ладно. Ты иди, Серёжу сторожи, а то ещё утонет, — Кукушкина вдруг резко стала сговорчивой и даже поднялась со своего места. — Я всё сделаю.
Минут через пять Элек вошёл в комнату Сыроежкиных-старших, чтобы унести оттуда Серёжины вещи, и замер на пороге, разинув рот.
Зоя Кукушкина со злорадной улыбкой на лице со всей дури стегала Майку по бокам мокрым полотенцем и приговаривала:
— Живей-живей, сучка драная, собирай свои манатки и уматывай! Позорище белобрысое!
Светлова, всё ещё голая, ползала на четвереньках по ковру в поисках своей одежды, хныкала, пытаясь увернуться от ударов, и нечленораздельно материлась.
— Зоя… — Элек подобрал челюсть, с трудом сглотнул и попробовал воззвать к совести своей девушки: — Ну, не надо так. Ей же больно, — сказал Эл, однако, остановить подругу не попытался.
— Что? — вопросительно вскинула брови Зойка, на несколько секунд прекратив свою экзекуцию. — Это хороший способ привести человека в чувства. Не бойся, синяков не останется. Зато потом ей до-олго пить не захочется. Ты смотри на неё!.. Вот нахалка! — воскликнула Кукушкина и с размаху шлёпнула по заду успевшую опять задремать на кучке своих шмоток Майку.
Та взвизгнула, села на пострадавшее место, проморгалась осоловело, заметила Эла, ойкнула и поспешила прикрыться тем, что было под рукой.
— Всё, Зоя, хватит, — решил всё-таки прекратить это безобразие Элек и забрал у неё полотенце. — Если ты не хочешь, чтобы Майю одевал я, сделай это сама — аккуратно, бережно и без вреда для её здоровья!
Зоя недовольно поджала губки, но спорить не стала. И в следующий раз, когда Элек вышел из ванной в поисках чистой одежды для брата, Майя уже сидела в коридоре полностью одетая, причёсанная, и даже следы размазанной косметики исчезли с её лица. Рядом стояла Зойка с расчёской в руке и презрительно поглядывала на притихшую Светлову. На тумбочке валялись грязные комочки ваты.
— Принимай работу, — отчиталась Кукушкина перед своим парнем. — Одета, оттёрта, правда, слегка потрёпана — но это уже не ко мне вопрос. Такси вызвала.
— Что бы я без тебя делал, Зоечка! — улыбнулся Громов, чмокнул Зойку в нос и наклонился к Серёжиной девушке. — Ты как, Май, лучше себя чувствуешь?
Майка в ответ икнула, захлопала глазами и сказала: «Угу». Зоя закрыла лицо рукой. Вот так, собственно, Светлову и проводили. Но Серёже все эти подробности знать совершенно не обязательно, мудро рассудил Элек.
***
— Слушай, Эл, ну скажи, чего там Гусь-то? Не сильно напился? И чего это твоя Кукушка так выражается?
Укутанный в одеяло Серёжа сидел на кухне, пил сделанный заботливым братом горячий чай и пытался восстановить в памяти события нескольких последних часов. Из спальни родителей доносились такие заковыристые фразы, произносимые звонким Зойкиным голоском, что если проигнорировать все непечатные слова в них, уловить смысл и вовсе не представлялось возможным.
— Понимаешь, — сказал Эл и покраснел так, что даже уши у него сделались пунцовыми, — я попросил Зою сменить постельное белье на кровати родителей. Еле нашёл такое же, как было.