— Услышано, — нейтрально произнёс барон Костров и остальные эхом повторили древнее подтверждение, которое не было в ходу уже пару сотен лет. Самое интересное, что таким образом свидетели гарантировали исполнение данного слова. А ещё по традиции слово тех, кто сам нарушал слово дворянина свидетельством не считалась. Похоже, в нашем союзе начинали возрождаться очень интересные правила.
— Услышано, — последним неожиданно произнёс слуга Абарова.
Буквально пару минут спустя через главные двери вошли в зал представители жандрармерии. Первым шагал глава шестого отдела, а за ним двигались Аксаханов и Колосов. Оба до крайней степени хмурые и сосредоточенные. Я обратил внимание, что прибывшие двигались двумя группами. Жандармы шли чуть левее, а справа шагали пятеро крепких парней, на которых гражданские костюмы смотрелись очень непривычно. Взгляд так и просил поменять картинку на военный мундир.
— Здравствуйте, господа, — от лица всей делегации, произнёс Горь. — Если кто-то имеет желание высказаться до начала следствия, то сейчас самое время.
— Ситуация укладывается в дуэльный кодекс Российской Империи и смерть княжича Муравьёва стала следствием его внутренних проблем, — произнёс Абаров.
— Подтверждаю, — кивнул Руслан Джаббарович.
— А вы что скажете, Ярослав Константинович? — поинтересовался глава шестого отдела жандармерии. Аксаханов и Колосов при этом молча рассматривали обезглавленное тело и озадаченно переглядывались между собой. — В качестве участника дуэли и человека, который всё ещё находится под Правом Последнего? Понимаете ли вы все последствия ваших действий и всё, что грозит роду Муравьёвых после этого события?
— Право Последнего не имеет отношения к этой дуэли, Александр Романович, — спокойно ответил я. — У нас с Дмитрием Павловичем возникли личные разногласия, которые можно было решить только при помощи дуэли. Род Разумовских не имеет претензий к роду Муравьёвых и просит следствие игнорировать факт текущего моего статуса.
Горь медленно кивнул и мне показалось, что ему даже дышать стало легче. Законы в Империи были одинаковы для всех и правитель обязан был наказать светлейшего князя точно так же, как и любого другого. Стоявший в отдалении Пожарский улыбнулся, но тут же скрыл улыбку рукой. На мой взгляд, я просто обязан был озвучить эту деталь нашей договорённости, потому что на текущий момент всё выглядело очень неоднозначно.
Самым простым вариантом для меня было обвинить Павла Александровича в том, что он разыграл эту ситуацию и таким образом пытался меня убить. Закон был на моей стороне и у меня даже внезапно получилось протолкнуть это дело напрямую на стол Императора. Пусть и таким кровавым образом. Туда же добавить все свои подозрения по поводу рода Муравьёвых и деятельности губернатора Хабаровска. Отдать на разбор пару трофейных вездеходов и попытаться поднять вопрос о действующей в пределах Империи силе на самом высоком уровне. Но меня останавливали две вещи.
Светлейший князь Муравьёв явно был не готов к тому, что его сын сегодня погибнет. Такие люди умели держать лицо в самых тяжёлых ситуациях, но при этом они крайне редко были актёрами, способными играть на публику. Большинство моих подозрений так и оставались подозрениями, без каких-то фактов в основе.
А вторая причина была вообще из тех, которые не стоило озвучивать при посторонних. Вряд ли кто-то поймёт, если я начну говорить о непонятных существах, которые родились в аномальной зоне и теперь жили среди людей. Но при этом недооценивать влияние старших оборотней на ситуацию в стране тоже не стоило.
Нас к беседке Дмитрия привели барьеры Степана. Это отрицать было глупо. Антип очень чётко дал понять, что преграды появляются прямо из воздуха и это сильно рассердило моего слугу. Зная Антипа, мне крайне сложно было поверить в то, что он вот так запросто будет пытаться создать ситуацию, при которой кто-то попытается убить Нюшу или Настю. Род в понимании оборотня един. Но в случае с Дмитрием могли быть варианты.
Например, Степан не мог допустить, чтобы главой рода, который он выбрал для защиты, стал заражённый непонятной силой человек. Этот пугающий факт говорил о том, что следующее поколение высших аристократов может уже полностью работать на неизвестного кукловода, чьи нити уходят в аномальные зоны по всей стране или даже миру.
— Следуйте за нами, господа, — жестом указав в сторону выхода, произнёс Горь. Всё это время я ощущал на себе тяжёлый взгляд командира гвардейцев, который смотрел только и исключительно на меня. Вполне возможно, что это была просто профессиональная черта этого человека, но даже так приятного в этом было мало. — Личные слуги, соратники и свита могут остаться на приёме или возвращаться домой. Империя гарантирует, что по пути до здания жандармерии ваши жизни в полной безопасности.