Это был удар в самое сердце американского государства. Полгода на окончательное решение проблемы. Армейские силы, тяжелая техника и авиация. Помощь сопредельных государств. Это была… катастрофа. Тысячи погибших военных, десятки тысяч раненых.
Если чему и научил тот гон государство в целом и президента в частности, что 9-й уровень гона это смертельная опасность.
И что же они видят сейчас? Аналогичный по уровню гон только что завершился в Российской Империи. Завершился досрочно, а потери русских были смехотворны!
— Гон… — напомнил ему Роджерс, напрягшись. — Мы говорили о прошедшем гоне, сэр.
— Да… — ответил Адамс и потрясённо покачал головой. — Он уже закончился…
Президенту сегодня особенно тяжело было возвращаться в реальность. Он снова перевёл взгляд в пустоту. Картины видения всё ещё плыли в его разуме: лиственный русский лес, огненные вихри, магия и металл, Тьма, Смерть и… человек. Нет, монумент. Странный силуэт в чёрной странной броне и алом плаще, стоящий на холме среди крови и пепла. А вокруг — тишина. Абсолютная. Мёртвая. Люди вокруг были… мертвы. Все. До одного.
Да, он видел мертвых людей, а ведь во время гона из аномалии выходили твари! Что, чёрт побери он видел⁈
Эти видения преследовали президента уже давно. И это были видения из тех, которые он никак не мог идентифицировать и расшифровать. И это его пугало… Нет, таких внешне «бессмысленных» видений было великое множество — подобный «мусор» был неотъемлемой частью «полезных» видений, но это… Это видение было слишком настойчиво и регулярно. И прямо сейчас фамилия Разумовских сработала как триггер, запустившей «картинку».
— Мой сын, Эндрю… — голос президента был хриплым, словно он и сам не верил в то, что говорил. — Вышел на связь из Австрии. Он лично переговорил с русским, кто участвовал в гоне в этой, как ее… в Твери. Тот… видел это. Своими глазами.
Все повернулись к нему.
— Как вы говорите, фамилия этого молодого князя? — спросил президент задумчиво.
— Князь Разумовский. Все данные по роду у вас в папке, сэр.
Снова гробовая тишина.
Имя было известно. Папка разведки лежала на столе. Агентура Конфедерации очень давно и хорошо работала в Москве. В том числе, тесное сотрудничество с Австрийской Империей и Поднебесной также давали свои результаты.
Но слухов об этом гоне и молодом князе было больше, чем фактов. Кто-то говорил, что он бессмертен. Кто-то — что он вовсе не человек. Но одно было ясно: он силен.
— Русские обставляют всё так, что справились их Егеря, — продолжил Роджерс, — но только это не так. Источники сообщают, что основную роль сыграли именно Разумовский и его родовая дружина, что была накануне гона передислоцирована из Африки. «Витязи», сводка по ней также входит в доклад. Дружина Разумовского выжила практически в самом самом эпицентре аномалии. Да-да! Они пошли внутрь аномалии во время 9-го уровня гона! Более того, они уничтожили значительную часть высокоранговых тварей, после чего гон завершился. За один день. Без помощи извне. Без тяжёлых артефактов. Без поддержки.
— Но… как? — прошептал кто-то из советников.
Президент закрыл глаза.
— Это нам и предстоит узнать, — прошептал он. — Но во время видения… Я почувствовал его. Разумовского. Его мысли. Его страх. Его решимость. И… его видение.
Он резко вдохнул, будто только что вынырнул из ледяной воды.
— Это был не просто флэш информации… Это было отражение. Его сознание… накрыло моё. На миг я увидел его глазами — и всё, что он видел… Это были сны. Его сны. Предупреждения. Как и мои.
Президент поднялся. Медленно, но уверенно. В глазах уже не было мутности — только тревожная ясность.
— В России появился кто-то особенный. Возможно — союзник. Возможно — враг. Но главное — он видит тот же мрак, что и я. Только раньше.
Адамс теперь выглядел спокойнее, но лишь снаружи. Внутри — буря. За круглый стол были приглашены только самые доверенные. Двери комнаты блокированы артефактами, стены — звукоизолированы. Менталисты сидели за пределами зала, следя, чтобы никто не пытался «подглядеть».
— Согласно Своду Международной Безопасности и Противоанормального Сотрудничества, — начал госсекретарь монотонным голосом, скользя пальцами по голографической карте, — страна, столкнувшаяся с наивысшим уровнем гона, обязана собрать симпозиум. Это старая традиция, официально закрепленная сводом законов. Император Алексей Александрович, как нам уже подтвердили из Москвы, собирает его. Через девять дней.
— Возможность, — холодно прокомментировал Роджерс. — Мы должны выяснить как они это сделали. Какие артефакты? Какие одаренные? Какое командование? Какая тактика?