— Или… какая неизвестная сила, — добавил генерал Маршалл. — Слухи идут разные. Кто-то говорит, что в дело вмешался сам императорский слуга с неизвестным отрядом архимагов. Кто-то — что Разумовский владеет Эфиром. Кто-то — что они открыли портал и спустили на тварей нечто из иной реальности.
— Всё это только слухи, — отрезал Адамс. — А нам нужна правда.
Он посмотрел по сторонам.
— Мы не повторим ошибку двухлетней давности. Тогда мы были не готовы и чрезвычайно пострадали, особенно исходя из нынешних фактов. Сейчас мы должны овладеть техникой, ну или тайной русских. Получить технологию. Знания. Установить… или разрушить возможные союзы.
— Господин президент, — подал голос Роджерс, — симпозиум пройдёт в Москве. Это не только дипломатическое мероприятие — это политическое заявление. Российский Император вызывает весь мир на ковёр, чтобы показать, что Россия способна делать то, что другим не под силу.
— А нам не подойдёт роль восхищённых зрителей, — мрачно добавил Адамс. — Нам нужен доступ. К людям, к артефактам, к полю битвы, если оно ещё не изолировано.
— Австрийцы и Поднебесная тоже получили приглашения? — уточнил Маршалл.
— Да, — подтвердил госсекретарь. — Но их отношения с Империей сейчас напряжённые. Особенно после того, как Цинь лишили влияния в Монголии, а Австрийцам отказали в совместном проекте в Чёрном море. Я бы сказал, что симпозиум может стать ареной не только для обмена знаниями, но и для борьбы за лояльность нейтральных государств.
— Тогда… мы должны подготовиться, — сказал Роджерс. — Предлагаю сформировать три делегации. Первая — официальная. Дипломаты, аналитики, президентский представитель. Вторая — скрытая. Наши менталисты, шифровальщики, разведчики. И третья — под прикрытием. Люди, способные найти… нестандартную информацию.
— Вы предлагаете шпионскую операцию, Крис? — спросил главный экономический советник.
— Я предлагаю гарантию, — ответил вице-президент. — Мы не можем позволить себе, чтобы тайна закрытия этого прорыва осталась только в российских руках.
Адамс задумчиво кивнул.
— Согласен. Начинайте формировать делегации. Я лично утвержу состав. Мой сын будет возглавлять официальную делегацию.
Он встал, закончив совещание. Уже на выходе обернулся и добавил:
— Ах да… Отдельно подготовьте анализ князя Разумовского. Полный анализ, а не эту жалкую папочку. Всё, что есть. Его магия. Его связи. Его слабости. Кто он, чёрт побери? Пророк? Оружие? Или мифический Вершитель, принявший человеческую форму?
Глава 3
— Ярослав Константинович… — выждав некоторое время, но так и не дождавшись продолжения моей речи, произнёс Горь. — Мы тоже не в восторге от того, что произошло с ментальным полем на месте вашей дуэли. Однако, если мы хотим разобраться в этой ситуации, то нам стоит работать вместе.
— Безусловно, — ответил я. — И я считаю, что нашей главной задачей будет поиск личного лекаря Дмитрия Муравьёва. Насколько я понимаю, этот человек был рядом с княжичем очень продолжительное время. Верно?
— Подробности по этому вопросу мы пока не выясняли, — ответил Александр Романович. — И это требует времени. Откуда вы знаете о фигурах и формах ментальных полей, ваша светлость? Это закрытая информация, которая преподаётся только действующим менталистам выше второго круга посвящения.
— У моей семьи обширная библиотека, Александр Романович, — невозмутимо ответил я. — А у меня было много свободного времени.
— Допустим, — прищурился Горь. — И вы по книгам научились анализировать проявления аспекта, к которому у вас и ни у кого из вашей семьи нет доступа?
— Только в теории, — улыбнулся. — Но даже в теории мне понятно, что сочетание трёх самых сильных факторов в этой методике оценки крайне маловероятно. Крест сам по себе способен влиять на большую площадь. Возмущение такого рода оставляют после себя массовые заклинания аспекта Ментала. Гипноз, безумие, подчинение. Воронка при этом остаётся после направленной подачи энергии к конкретной цели и точке пространства. Этот след говорит о мгновенном сборе огромного количества свободной маны с большой площади. И всё это на фоне возмущения пятого уровня. Вас ничего не смущает?
— Если честно, то я половину вообще не понял, — признался Колосов. — Это какая-то теоретическая часть, которую изучают только учёные. На практике она не имеет никакого смысла.
В отличие от своего подчинённого, глава шестого отдела жандармерии мрачно смотрел на меня и прикидывал варианты. Не нужно было обладать даром прорицателя, чтобы увидеть бурю мыслей, бушевавшую в голове Александра Романовича.