Действительно, двери распахнулись и в залу быстрым шагом вошли Мэва, Антон и Клепп. За ними с подносами и кувшинами к столам направилось полтора десятка рабов, которые должны были обслуживать гостей. И тут же челядь начала вкатывать в залу бочки с вином и пивом.
Увидев входящих, ярл Эгиль резким движением, едва не уронив стоящий перед ним кувшин, поднялся из-за стола и быстрым шагом направился к Мэве. Вслед за вождем, хоть это и не было принято у викингов, но проявляя дань уважения хозяйке дома, вынужденно встали все гости, а за ними и хозяева.
– Как же давно мы с тобой не виделись, Мэва! – Глаза ярла бесцеремонно и хищно блуждали по лицу и фигуре женщины. – Ты по-прежнему прекрасна и всё так же вызываешь восхищение!
Ярл запнулся, уловив на себе тяжёлый и угрюмый взгляд Клеппа, стоящего за спиной Мэвы и возвышавшегося над ней на две головы.
– Я тоже рада видеть тебя, ярл Эгиль, и твоих непобедимых воинов! Позволь обратить твое внимание на нашего сына Антона. Он стал викингом!
Повернувшись вполоборота к стоящему рядом с хозяйкой юноше, ярл встретился с ним взглядом и невольно вздрогнул: овал лица, разрез глаз, форма бровей, ушей и подбородка – сразу воскресили в памяти образ юной Мэвы. Но что-то ещё неуловимо знакомое проскальзывало в чертах лица юноши, чего ярл никак не мог понять. Он тряхнул головой, словно прогоняя от себя какое-то наваждение, и снова посмотрел на Антона. Без тени смущения или волнения перед ярлом стоял молодой воин. На голову ниже гиганта Клеппа, он все же не казался маленьким рядом с ним. Широченные плечи и мускулистые руки юноши резко контрастировали с еще детским выражением его лица. Дикая и какая-то неукротимая первобытная сила чувствовалась во всей слегка скованной фигуре юноши.
– Как же ты вымахал, мальчик, узнать сложно! Последний раз, когда я тебя видел у твоего деда ярла Харальда, ты был не выше вон того сундука. – Небрежный жест руки ярла лишь обозначил приблизительный рост ребёнка. – Клепп, а ты всё такой же огромный и мрачный!
– Мне незачем меняться, да и чему радоваться? – В тоне великана проскользнула едва ощутимая угроза, которую мгновенно уловил своим звериным чутьем ярл. И, переводя всеобщее внимание на Мэву, он громко воскликнул:
– А не выпить ли нам за здоровье гостеприимной хозяйки и благородного ярла Эйнара!
Громкий рев и одобрительные крики собравшихся были ему ответом.
Еще долго в зале раздавались шум и перебранка, вызванные пересаживанием и перемещением собравшихся мужчин, уступавших почетные места семье ярла.
Рабы быстро разнесли и положили перед каждым викингом рог для напитков, расставили глиняные блюда с вяленой дичиной, яйцами, жиром, колбасами, хлебом и ягодами, а также большие деревянные доски, на которые начали укладывать нарубленные куски сочного, прожаренного на очагах мяса.
Только пред ярлами и Мэвой стояли золотые кубки, в которые специально стоящий за спинами ярлов раб должен был разливать заморское вино.
Пир начался.
Глава 9
Гул голосов становился все громче. Хвалебные речи, обращенные к ярлам и знаменитым викингам, не смолкали. Винные и пивные пары кружили головы. Слуги уже с трудом успевали наполнять тянущиеся к ним пустые рога и даже какие-то глиняные плошки, а также сгребать со столов кости и объедки, заменяя опустошенные блюда на все новые и новые. На вертелах над очагами жарились очередные туши баранов.
Антон, не любитель вина и пива, насытившись, рассматривал сидящих напротив него чужих мужчин. Все они были уже изрядно пьяны, громко, совсем не слушая друг друга, что-то говорили, рыгали, пытались петь воинские походные песни. Повернув голову направо, юноша вдруг обнаружил, что рядом с ним нет Клеппа. Ещё мгновение назад он чувствовал локтем руку великана, и вот – его уже нет.
«Как же легко и бесшумно берсерк умеет исчезать! Да и куда великан мог пойти, не предупредив меня?» – удивился Антон, пытаясь со своего места окинуть взглядом всю залу. Но людей в ней скопилось слишком много. Мужчины и женщины – все перемешалось: кто-то входил, кто-то выходил, масса рабов беспрерывно металась по залу, что-то поднося, кого-то уже укладывая на спальные места, установленные вдоль стен.
– Требую тишины и внимания! Будет говорить мой ярл! – громоподобный голос Клеппа, более похожий на рев дикого зверя, раздавшийся где-то за спиной, заставил Антона вздрогнуть. – Если кто-нибудь произнесёт ещё хоть одно слово, я сразу вышвырну его за дверь! – Эти слова, сказанные великаном, заставили умолкнуть даже самых пьяных из викингов.