И я точно знал, что привел зверей на новое место мой мелкий напарник.
Но и это было еще не все.
Эта необычная карта оказалась в разы более качественной, подробной и точной, чем та, которой я пользовался ранее.
Например, просто чтобы поиграться с нею, я захотел увидеть что-нибудь интересное, что можно найти поблизости, и даже как-то не конкретизировав это свое желание, я тем не мене получил на карте достаточно точное отображение того, что в действительности могло меня заинтересовать.
А это оказались как различные магические и полумагические артефакты, останки животных, монстров или всякой нежити, которые обладали теми или иными магическими свойствами, драгоценные камни, магические и простые, залежи и слитки металла, того же адамантит и еще что-то неизвестное мне.
Так же на карте практически сразу оказались обозначены все портальные зоны, и сейчас их было обнаружено гораздо больше, чем в предыдущий раз.
Но и это еще не все.
К интересным вещам были отнесены и такие необычные данные, что может выдать карта, как наиболее безопасные или быстрые способы, позволяющие выбраться из подземелий.
Причем они были подразделены на два типа, способы, где бы нам потребовалось использовать магические способности для этого и способ, где бы этого не потребовалось.
И тропок подобных оказалось чуть больше, чем я находил ранее.
Например, похоже, я нашел тот путь, которым сюда попадал тот, кто когда-то и был хозяином этих подземелий.
И только поняв, что же произошло с картой и с чем я сейчас экспериментирую, до меня дошло.
«Хм», – что-то закрались в мою голову кое-какие подозрения, – «похоже, не потерял я свои приблуды, как подумал первоначально. С ними случилось что-то другое. И, похоже, они стали полностью неотделимой и единой частью моего сознания или той самой метрической матрицы, что не единожды упоминала Пандора».
Только вот теперь выплыла новая проблема.
Если раньше я работал с ними, обращаясь к ним напрямую, то, каким образом мне теперь взаимодействовать с моими виртуальными помощниками?
«Хотя…» – мысленно пробормотал я и, уже дальше адресуя свою мысль этому адаптационному метрическому модулю, судя по всему наследию той странной расы из Содружества, произнес, – «прошу восстановить интерактивный режим и интерфейс взаимодействия с внутренними автономными модулями самоназвание нейросеть – „Ведунья“ и симбиотическая сущность – „Пандора“».
– Выполняю поиск по базе подключенных вычислительных ресурсов. Модулей с подобным обозначением в базе не обнаружено, – пришел мне практически мгновенный ответ.
«Странно», – начал рассуждать я, – «но ведь, как минимум, карта, хотя и в значительно преобразованном виде, тем не менее у меня есть. А она часть функционала нейросети. Или…»
И я задаю новый вопрос.
«Какой модель отвечает за отображение виртуальной карты пространства, которой я сейчас пользуюсь, и предоставляет мне возможность работы с нею?»
После чего я для наглядности активировал ее, покрутил так и этак, вывел отображение своих знакомых, изменил масштаб, ну и проделал еще несколько простых операций.
– Интерфейс подключения к «виртуальной схеме визуализации пространственного объёма» создан самим оператором при первом обращении к ней, – практически сразу отчитался адаптационный модуль.
«Хм», – начало доходить до меня, – «похоже, все, что мне досталось ранее сейчас сидит где-то в моем сознании и только и ждет моего собственного обращения к нему. Мне потребовалась карта, и я сам сумел как создать ее, так и организовать интерфейс подключения к ней лишь пожелав этого. Но тогда… Да не, ну не может быть все так просто…»
Тем не менее, я сосредотачиваюсь, максимально стараюсь представить нейросеть ее функционал и те возможности, что она мне предоставляла.
Какое-то непонятное и необычное мельтешение в моей голове и уже в следующее мгновение в памяти оживает не только тот функционал, которым я до этого пользовался, но и многое другое, то, о чем я ранее даже не подозревал и не догадывался.
Например, сейчас я точно понимал принцип активации как биокомпьютера, так и прямого его взаимодействия с заблокированными для меня ранее параллельными потоками сознания.
Я мог точно сказать, что и в каком слое крутится, где и какие модули были ранее размещены и что они выполняют на данный момент времени.
Я сам, причем я в этом был уверен на все сто процентов, получил доступ к тому банку памяти, с которым ранее мог работать только через нейросеть.
Осознав все это и собрав в какое-то единое и цельное понимание той сложнейшей структуры, которой до сего момента для меня являлась Ведунья, я ухожу еще глубже в себя, сосредотачиваюсь и мысленно представляю, как обращаюсь к ней.