Впрочем, кто бы говорил!
Я направился к ним и заметил Свету. Она сидела недалеко от стола на скамеечке, расправив пышную юбку своего легкого платья, и наблюдала за игрой. Не отрываясь. Не знал, что она так интересуется пинг-понгом.
Но чем ближе я подходил, тем яснее видел, что вовсе не теннисом она так увлечена.
Света смотрела на Артура.
Уверен, ничего и никого другого она вообще не замечала.
Я стоял на дорожке. Катя пряталась под столом. Петер, уже слегка запыхавшийся, отбивал мячик. А она сидела и глазела на то, как Артур, словно танцуя, изящно машет ракеткой.
Очень скоро Петер выдохся. А может, его действительно ждали дела.
Подняв с земли неотбитый шарик, он глянул на часы, махнул друзьям рукой и, взяв со скамейки футболку, направился в мою сторону. Поравнявшись со мной, он довольно громко пожаловался на «суровое начальство, которому он вынужден проигрывать». В шутку сказал, конечно. И убежал в дом.
Начальник его шутку не слышал. Он вообще ничего не слышал. Он играл со Светой в теннис.
Светка играла почти так же хорошо, как я, — то есть никак. Но Артур был очень терпелив. Он подавал ей мячи все время в одну точку. И прямо на ракетку. И вообще всячески подбадривал и подсказывал. А она смеялась и все равно «мазала». И роняла мячик. И поднимала. И смотрела на Артура. И смотрела, и смотрела, и смотрела.
Катьке, видимо, стало скучно под столом, она вылезла, что-то крикнула маме и умчалась. Светка ответила ей: «Только недолго» — и снова увлеклась игрой.
Процессом.
Она пропустила очередной мяч. Артур подошел и стал что-то объяснять. Тихо, я не слышал. Потом, поколебавшись, он взялся вместе с ней за ракетку, пытаясь показать, как отбивают под углом. Вторая рука ему явно мешала, и он в конце концов слегка обнял Свету за талию.
И все, в общем-то. Не думаю, что он сделал это с иной целью, кроме как наглядно продемонстрировать подачу.
Просто я отсюда видел Светино лицо.
Счастливые глаза.
И тогда я повернулся и пошел.
И почему-то именно в этот момент они меня наконец заметили.
* * *Я брел по берегу, когда меня догнала Света. Сказала, что хочет поговорить.
Я остановился и смотрел на нее, а волны стелились на песок. На Свете было светлое с черными цветами платье, а на груди — тонкая цепочка из какого-то сплава…
Я был с ней всего пять дней назад. Но с тех пор я прожил целую жизнь.
— Стасик, ты знаешь…
— Знаю.
— Понимаешь…
— Понимаю.
Она опустила голову и замолчала. Я поднял с земли камешек и бросил в воду.
— Ты хочешь остаться с Артуром, да?
Вот такой я крутень. А фиг ли вокруг да около ходить…
— Хочу, — прошептала моя Света.
— А как же Катя?
— Она… за нее не беспокойся. Они так друг другу понравились! У него даже лицо светлеет, когда он с ней общается.
Вот так, Стас. У тебя нет ни единого шанса.
— А что делать мне?
— Я не знаю… Может быть… — Она в волнении сжала руки. — Ты подумай. Ведь если бы не наслоение миров, мы бы… Кати бы сейчас не было. У тебя бы не было дочери, понимаешь?
— Но она же есть, — возразил я.
И швырнул еще один камень.
Она стояла передо мной и мучилась. И терзалась угрызениями совести. А я не хотел ей помочь.
Я вспомнил замок и цепи. И камеру. И Главного. Почему я должен быть великодушным? Я уже спас ему жизнь, хватит с него.
— Скажи, Свет, — свой голос я не узнал, — пока я был в замке…
— Нет! Нет! Что ты! Ничего не было! Да я и почти не видела Артура. Мы всего лишь несколько раз поговорили…
Да я верю. Артур, кстати, тоже почти постоянно находился в замке.
— Любовь с первого взгляда, что ли?
И еще один камень. Вернее — это уже блинчик.
— Наверное… Я даже не знала, что… такое бывает. Он мой, понимаешь? И ему сейчас так… тяжело.
Ага. А мне легко. И свободно. Что свободно — это уж точняк.
— А он тебя тоже любит?
Я вдруг подумал… Нет, не про нашу единственную ночь. Не про то, как я пытался поить ее молоком. Не про поход на карусели. Не про катание на лодке. Не про свидание на пристани и ревность к Андрею. К Андрею, ха…
Я думал про сайт знакомств. И выдуманный мной профайл. Выдуманный для нее. Вот к чему все привело. Зря выдумывал. То, чего не может быть, не может быть никогда…
— Так что Артур?
— Он… молчит, понимаешь? Он видит, что ты… меня любишь.
Последних двух слов я практически не услышал. Прочитал по губам.