Я мрачно смотрел на Андрея, скрестив руки на груди.
— Ну, — сказал я грозно. — Рубашку я твою надену, брюки подверну. В туфли вату натолкаю! А ты пойдешь так.
— Да ладно. Может, я вообще тут останусь.
Андрей засунул свои вещи в белый пакет, залепил, а потом стал скручивать все это жгутом. В результате объем получился не больше подушки-сумочки.
— Магия.
— Физика! Ну извини, Станислаус! Я просто расслабился, это непростительно, я знаю. Исправлюсь.
Станислаус… Это я, значит. Необычно, но вроде не воротит. Значит, привыкну.
Мы удивительно легко передвигались по снегу. Видимо, ботинки тоже непростые.
Вот и деревушка.
Два мальчика, несущиеся по улице с деревянными подобиями санок, остановились и вылупились на нас. Одеты они были почти так же нелепо, как мы. Только вместо плащей — балахоны. И шапки похожи на колпаки.
— Чего они уставились, а? Что-то не так? — зашептал я на ухо Андрею.
— Дяденьки! Вы что, через лес шли? — спросил старший мальчик.
Вот оно что! Мало быть одетым под эпоху. Надо еще вести себя правдоподобно, а не падать с неба.
— Через лес, мальчик, через лес. Из славного города Макбурга идем, — и добавил тихо мне: — Макбург, запомни. Артур сказал.
— Там же разбойники! — воскликнул младший мальчик.
— А мы их не встретили! — вставил я свои пять копеек.
— Стан, ты лучше ничего не говори. Идем себе мимо.
…Таверна называлась «Цветущий миндаль». Должно быть, он в этой местности и вправду растет.
Низенький, аккуратно побеленный домик, удивительно похожий на ту кафешку в Лабиринте, где мы со Светой…
Эх… надо держать себя в руках.
Андрей толкнул тяжелую дверь, и мы оказались внутри жарко натопленного помещения.
Не могу сказать, что внутреннее убранство таверны поразило меня. Сейчас модно оформлять залы в кафе и ресторанах «под старину» — с деревянными столами и стульями. С очагом и «национальной одеждой» официантов. Вот только туши на вертелах над каминами обычно не готовятся.
Белокурая девушка в расшитой цветами юбке, раскрасневшаяся от жара, подскочила к нам и поинтересовалась: не желают ли господа комнату.
Обращение «господа» меня несколько смутило. Господа бродячие музыканты, да. Не слишком ли богато Артур нас одел?
Девушка ждала, не сводя с меня любопытных серых глаз. Над туго зашнурованным корсажем вздымалась довольно пышная для ее роста грудь…
— Ночлег нам не нужен. Принеси-ка нам пива да чего-нибудь поесть, красавица! — объявил Андрей.
Быстро он тут освоился.
— Сию минуту, сударь!
Девушка присела и унеслась, на прощанье снова обернувшись на меня.
— Смотри, как она в тебя глазами стреляет, чуть не съела! — шепнул эссенс, направляясь к дальнему столу у стены. Я шел следом, уже в слегка приподнятом настроении.
Что ж, пустячок, а приятно…
Мы сняли плащи и береты, уселись, оглядывая посетителей. Народу было не так много, но все как один пялились на нас. Преимущественно бедно одетый люд, в потертых колетах, в полинялых плащах. Компания, сидевшая у самого огня, вообще выглядела как шайка головорезов. У некоторых недоставало передних зубов. В противоположном углу прикорнул над кружкой молодой парень с длинными, до плеч, светлыми волосами. Этот выглядел наиболее прилично — в новеньком темно-красном балахоне (Андрей сказал, как это называется, но я сквозь гул голосов не расслышал) в цвет бархатного берета, лежащего на столе. На берете улегся, вытянув лапы, какой-то серенький зверек. Не то соболь, не то куница… Не силен я в них. Да и не видел никогда, чтоб дикие звери вот так себя вели.
— Не обращай внимания, — сквозь зубы процедил Андрей. — Это деревня. Здесь каждый путник на счету. Тем более новые лица.
Еще бы. Я бы тоже заметил, если бы в рабочую столовую, где все в спецовках, вдруг вперлись два франта в пиджаках с иголочки. А именно так мы и выглядели.
Но — не более того.
Девушка принесла нам две кружки пива, мясо в деревянных судках и свежий хлеб.
И плюс ко всему — два больших ножа и двузубую вилку.
Одну.
— Не обессудьте, господа, у нас небогато…
— Как зовут тебя, милая?
Ну и зачем Андрею это нужно? Сам ведь говорил — лучше поменьше разговаривать.
— Керстин, добрый господин, — бойко ответила девушка.
А поглядывает все равно на меня, а не на него. Даже странно…
— А что же не видно хозяина, Керстин? Почтенного герра Томаса?
Красотка сразу погрустнела.
А Андрей, похоже, осведомлен гораздо лучше меня.
— Отец приболел. Второй день не встает.
— Разве нет у вас в деревне целителей? — продолжал расспросы Андрей, отхлебывая из кружки.