— Пошли, — бросает он, быстро впрыгивая в одежду и приглаживая волосы.
Ни кофе, ни сигареты, ни раздумий.
«Я войду в каждый лабиринт»…
* * *Контора, которой так гордится Денис, арендует один из корпусов завода микроэлектроники. Оштукатуренное здание приятно выделяется среди соседних.
Новенькие пластиковые окна, прозрачный козырек над входом, симметричные альпийские горки с азалиями и кустиками гвоздики. Перед дверью — белоснежные скамейки, сияющие урны, вдоль дорожки — несколько можжевеловых кустов. Изумрудные — свечами, голубые — разлапистыми плюшками. Не так красиво, сколь вызывающе.
Андрей замедляет шаг перед вечнозеленой композицией и бурчит себе под нос:
— У вашего ландшафтного дизайнера проблемы с личной жизнью. Вот чью паутину смотреть надо.
Денис, уже готовый открыть перед Андреем дверь, теряется.
Эскиз композиции набросал шеф, представители фирмы «Ваша зелень» лишь выполнили заказ.
Жена шефа уже полгода спит с главбухом, а любовница пару месяцев назад разбила машину. Автомобиль зарегистрирован на контору.
У шефа были проблемы. Как раз тогда, когда он озаботился озеленением.
Андрея никак нельзя упустить.
ГЛАВА 8 Контора
Миновав приветливого вида приемную с пышной зеленью в горшках, репродукциями классических пейзажей и бархатными шторами, Денис повел Андрея длинным коридором сквозь анфиладу помещений. За стеклянными стенами трудились, не отрываясь от компьютеров, одинаково причесанные молодые люди в белых рубашках.
Коридор упирался в маленький тамбур. Кулер с минеральной водой, стол для пинг-понга и площадка мини-гольфа на две лунки.
За тамбуром еще один зал. Вместо стен — аквариумы в рост, среди водорослей резвятся большие, с ладонь, разноцветные рыбы. Привстав на цыпочки, Андрей попытался заглянуть поверх аквариума. Здесь работали люди постарше. Обстановка более строгая, в серых тонах. Мониторы развернуты боком к коридору, экранов не видно. «Чтобы не отвлекаться на проходящих мимо», — хмыкнул Денис. Андрей с трудом сдержал вздох разочарования.
Но Денис потащил его дальше. Провел в комнатку с одним рабочим местом и усадил на вертящийся стул. Сам, наконец улыбнувшись, устроился на краю стола.
— Кофе? Чай?
— Воды, — ответил Андрей. Денис, не чувствуя подвоха, отправился к кулеру.
«Возможно, поход за водой — единственное развлечение этих бедолаг в рабочее время», — пробормотал Андрей, оглядываясь.
Кабинет выглядел неряшливо.
В углу валялась крышка от раскуроченного системного блока. Корзина для бумаг была наполнена фантиками и пластиковыми бутылками. В письменном наборе — ни одного заточенного карандаша. Ни одна шариковая ручка — Андрей был готов поспорить — не писала. На принтере стояла коробка с пирожными. Мышка «бегала» по вырезке из газетной статьи. В монитор, судя по следам, кто-то тыкал пальцем. Гораздо уместнее компьютера здесь смотрелась микроволновка вверху на шкафчике.
В папке с бумагами Андрей успел обнаружить множество выписок из медицинских карт.
Вернулся Денис с двумя стаканами воды. Он предложил Андрею пирожное, машинально включил компьютер и, придирчиво осмотрев пенал из набора, извлек из него толстый маркер.
— Это не мой кабинет, я здесь временно, — извиняющимся тоном проговорил он. — Все очень просто. Мы хотим, чтобы вы помогли нам в разработке программы…
— Я ничего в этом не понимаю, — пожал плечами Андрей.
— …по построению графика сущности, то есть паутины, — продолжил Денис.
Андрей уже не вздрогнул. Он ответил медленно, четко выговаривая слова, словно ребенку или бестолковому упрямцу:
— Это невозможно. Эссенциалисты развивают свои способности несколько лет. Не говорю уж о базовом образовании. И все равно: с каждым новым человеком начинаешь словно с нуля.
— Машина обучается быстрее, — заявил Денис. — Я знаю, что для построения паутины не нужно никакой магии. Теория плюс тренированная рука. Манипуляторы мы создавать умеем, с носителями памяти у нашей аппаратуры проблем нет.
— Если бы все было так просто, — снисходительно улыбнулся Андрей. — Компьютер может посчитать траекторию прыжка лошади через барьер, но техника не способна заставить лошадь прыгнуть.
— Если только не гнать ее на этот барьер бульдозером, — весело возразил Денис. — Вы сначала послушайте. Вот вы знаете великолепно теорию эссенции, сталкивались с различными случаями, имеете опыт работы, но… Сейчас никому помочь не можете. А почему?
— Нет настроения… Кроме того, я никогда не был сильным эссенциалистом. Знания — да. Но сенсетивность… В моих паутинах аксели иногда сливались с тенями или перекрестьями следующего ряда.