— Теоретически да, — с легким раздражением отвечает профессор. — Но это же… сознательное уничтожение индивидуума. Это преступление. Да и зачем это нужно?
— Да я так просто спросил…
Дэн улыбается как можно шире и садится на место. Лекция заканчивается.
«А ведь гонит дедуля, — думает Дэн, выходя из аудитории, — или сам не в курсе. Наверняка в первых порталах ионы через подпространство никто не кидал, брали в точке выхода из банка. Инфу, естественно, передавали полностью, но что-то не заладилось»…
После сумрака вестибюля Дэн жмурится от дневного света. У главных ворот университетского парка уже стоит открытый отцовский мобиль.
Однокурсники, да и старшие студенты, не говоря уже о «слонах», с уважением и даже некоторым страхом расступаются перед Дэном. Он быстро садится рядом с отцом. Девушки, не пряча вздохов, пожирают глазами обоих мужчин: молодого и зрелого, но не уступающего сыну «рокового брюнета».
Машина срывается с места, оставляя в воздухе едва уловимый запах этанола.
Мобиль Эдуарда Щемелинского знают многие.
Отец Дэна работает в Трибунале.
* * *Семейный обед — это целый ритуал. Скатерть, фарфоровая посуда, всегда ваза с цветами, принесенными для мамы. И обязательно — тишина. Отцу нужен покой. У него сложная и ответственная работа. Лишь во время десерта, когда напряжение отпускает трибунальщика, можно болтать о чем угодно.
Мама встает из-за стола первой: в огромном доме всегда полно дел.
— Что нового в университете, сынок? — Эдуард Щемелинский улыбается, откладывая салфетку. Ему действительно интересно, чем живет отпрыск.
— Порталы читали, пап, — небрежно отзывается Дэн, прихлебывая крепчайший кофе со сливками.
— О-о! Даже?..
— Угу. Папа, а скажи, твои эссенциалисты…
— Ну-ну? — усмехается отец. Эссенсы — не запретная тема. Но его всегда веселит, когда сын говорит «твои» эссенсы.
— …У них… на выходе… личность меняется?
Взгляд отца холодеет. Дэн ставит чашку на стол.
— Дэн… ты о чем? — ровным голосом спрашивает Эдуард.
Сын, опустив глаза, тихо поясняет:
— Да ладно, пап. Я ведь уже не мальчик. Я знаю, что магии в мире почти не осталось. Но прекрасно понимаю, что в конце двадцатого столетия никто не будет сжигать человека…
Дэн замолкает, рефлекторно втягивая голову в плечи. Не слишком ли далеко он зашел?
— И что же, по-твоему, происходит в конце двадцатого века? — невесело усмехается отец. — Сожжений не было несколько лет, ты ведь знаешь…
— Знаю. Но раньше были. Может быть… остался кто-нибудь, владеющий…
— Сын, — хмурится Эдуард, — ты помнишь уговор? Ничего лишнего…
— Да, да, пап. Я и не спрашиваю «как». Я хочу только знать, «можно ли». Помнишь, ты просил меня определиться с профилем?
— И что, ты определился?
Отец встает из-за стола. Это значит, разговор пора заканчивать. Дэн тоже поднимается.
— Определился. Я буду заниматься порталами. Но только в том случае, если это имеет смысл. Понимаешь? Поэтому я и хочу знать: сможет ли личность сохраниться на выходе.
Отец вздыхает.
— Не меняется. Но магов действительно почти не осталось. Так что если ты найдешь другой способ… я буду рад.
Дэн хочет еще что-то спросить, но отец предостерегающе поднимает руку.
— Все, сын. Ты услышал более чем достаточно. Учись. Ищи.
Эдуард быстрым шагом покидает столовую.
* * *Прошло несколько лет. Дэн блестяще окончил университет и работал в Институте преобразовательной физики. Он успел дважды жениться и развестись, написал несколько научных работ и понял, что коллатераль для портации человека в принципе невозможна. Невозможно записать информацию о личности на кремниевые носители. Человек — это не просто белковое тело. Это вместилище для чего-то более сложного. Может быть — души. Но что такое душа? Как ее передать?
В поисках ответов на свои вопросы Дэн растерял покой. Стал раздражительным, нетерпимым. Вот почему женщины не выдерживали долгого пребывания с ним. Умный и обаятельный, обладающий природным магнетизмом Дэн легко привлекал девушек. Но, позарившись на яркое и необычное, они скоро понимали, что ошиблись. Дэн подавлял их своей гениальностью, изводил бесконечными истериками и жалобами на судьбу. Ведь он был уверен, что при помощи способностей и трудолюбия в короткий срок добьется успеха. Станет известен, уважаем, богат. Но ничего этого не случилось.
Он худел, бледнел, кашлял и думал, думал… В конце концов обеспокоенные родители чуть не силой заставили его пойти в эссенциалию.