Пока таковой не намечалось.
Свободного времени было хоть отбавляй, и Дэн уже без колебаний дал Лебедеву согласие на проект. Он получил целый пакет документов, включая удостоверение личности и водительские права на имя Щемелинского Дениса Эдуардовича.
— Наши автомобили управляются почти так же. Поездишь с моим шофером, научишься. Тебе часто придется бывать в городе, а без паспорта в центре — это нонсенс. Пешком же просто неудобно.
Позднее программист получил и ключ от съемной квартиры, где проводил большую часть времени. Не разубеждая родителей, что переехал к очередной невесте, не менее двух дней в неделю Дэн ночевал дома. Мама по-прежнему считала, что он работает в Институте ПФиПА. Отец если и догадывался о чем-то, не считал правильным вмешиваться в личные дела сына. Он чувствовал свою вину из-за того, что долгое время держал Дэна в неведении относительно технических достижений Лабиринта.
Новый мир поглотил Дэна незаметно. Ему понравился уклад: ты имеешь обязанности, имеешь цели и добиваешься их, если хочешь. При этом не мешая другим. Но никто не стоит у тебя над душой. Никто не копается в мыслях. Никто не указывает, во что верить и что считать моралью. Да и вообще: никому нет до тебя никакого дела. Так ему показалось по крайней мере. Вскружило голову ощущение нереальной свободы, бесконтрольности. Нет, в офисе Дэн, теперь уже Денис, носился как белка в колесе, шеф постоянно нагружал его какими-то поручениями. Но после работы программист мог делать что угодно, идти куда угодно, жить с кем угодно и ни перед кем не отчитываться. И вслед никто не бросал осуждающих взглядов.
Денис начал с экстрима: попробовал прыгнуть с парашютом. Новичка никто не пустил на вышку без сопровождения: Денису дали инструктора. В девяноста девяти процентах из ста прыжки в паре с инструктором заканчиваются благополучно. Денис попал под один процент: при неудачном приземлении сломал позвонок. Эссенсов рядом не было, шефа — тоже, и программиста отвезли в обычную травматологию.
— Ну ты не идиот ли, Щемелинский? Тебе здесь твою паутину никто не откорректирует. — Лебедев только диву дался, навестив один раз подчиненного в больнице. Потом захохотал. — Вылечат, вылечат и разговаривать научат!
Возможно, травматологи и были весьма неплохими специалистами, но условия, даже несмотря на отдельную палату, телевизор и личную сиделку, со скрипом оплаченную шефом, до того не понравились Денису, что он при первой же возможности кое-как передвигаться сбежал под расписку.
— Ответственности мы ни за что не несем в таком случае! — заявил лечащий врач.
— Как это? — искренне удивился Денис.
— «Так это»! — передразнил травматолог. — Не хочешь лечиться — до свидания!
«Прямо как в Трибунале», — подумал Денис.
Больше к местным целителям он не обращался.
И предавался более спокойным развлечениям. Ходил в кино (в Лабиринте не показывали откровенно кровавых боевиков или совсем уж жесткой эротики. Впрочем, Денису это быстро наскучило), в бар (он перепробовал в короткий срок весь ассортимент крепких напитков), в салон игровых автоматов (но внутреннее чутье подсказало ему, что лучше не увлекаться) или знакомился с девушками. Здесь это было еще легче и быстрее, чем дома. Но и местные девушки ему быстро надоели. Они совершенно не понимали его, и Денис вспомнил о Ксане. Тем более что в работе с камнем был явно нужен хотя бы один эссенциалист.
Сергей Васильевич оказался на редкость сговорчивым и быстро подписал пропуск.
— Приводи, кого сочтешь нужным. Все равно отвечать за все будешь только ты.
Дэн пришел в эссенциалию с цветами и коробкой конфет из соседнего мира.
Ксана обрадовалась ему, явно обрадовалась. Но соглашаться на сотрудничество не спешила.
— У меня есть своя жизнь, Дэн, — мягко сказала она. — И я не могу гнаться за твоими призраками.
— Это очень важно!
— Для тебя?
— Для мира! Для миров!
Ксана лишь улыбнулась и покачала головой.
— Я не могу спасать мир, когда у меня в приемной сидит пяток старушек в платочках. Я ничем не могу помочь тебе, Дэн.
Он вышел от нее в гневе на бабское упрямство. Старушки, которых и в самом деле было пять штук, сидели под дверью кабинета. И на головах у них были трогательные платочки в цветах и набивных «огурцах».
Именно эти платки доконали Дениса. Он понял, что оттащить Ксану от спасения этих настырных бабулек можно только силой. А силу применять нельзя.