Андрей еще раз посмотрел в паспорт: а документ-то совсем новый. Подделка?
Он бросился к диплому над столом и вновь увидел ту же фамилию. Андрей даже вынул его из-под стекла, погладил бумагу. Диплом подделать нельзя, он отражает сущность. Но и в дипломе он тоже — Латушкин Андрей…
Андрей вернул документ под стекло.
Какой-то сюрреализм. Или он болен. Впору смотреть паутину, в экстренных случаях это допускается, а сейчас как раз такой. Но Андрей почему-то боялся увидеть там что-нибудь ужасное.
— Я совсем раскис. Надо все-таки найти эссенциалиста или хотя бы хорошего врача. Вместе легче проводить диагностику.
Слегка успокоенный принятым решением, он улегся на не разобранный диван и проспал еще два часа.
* * *Денис стоял перед шефом, изучая узоры персидского ковра.
Сильно болела спина — старая травма после неудачного прыжка с парашютом давно не давала о себе знать, теперь вот вылезла некстати.
Шеф был в ярости.
Время от времени напоминая подчиненным, что любой из них не заслуживает занимаемой должности, а значит, может вылететь с треском, сегодня он превзошел себя.
Он не просто распекал Дениса. Он орал. Раскрасневшись ярче альпийской гвоздики, что была посажена во дворе Конторы, покрываясь потом и рванув узел галстука, каждой репликой Лебедев втаптывал Дениса в грязь, в мерзкую, вонючую жижу. И Денис ощущал это всеми клетками.
Шефу было от чего взрываться.
Дэн Щемелинский, краса и гордость отечественной портологии, талантливый программист и вскорости создатель Преобразователя сущности, оказался самоуверенным недальновидным разгильдяем, поставившим под угрозу разработку, на которую отпускались немалые средства, и свою же операцию с конвертированием, каковая являлась прямым нарушением договора между мирами, не говоря уже о внутренних законах двух стран. В связи с этим Дэн Щемелинский может не сомневаться, что даже в случае успешного завершения проекта сумма его вознаграждения будет гораздо меньше оговариваемой вначале. Ну а в случае неуспешного…
А в случае неуспешного — Дэна просто выдадут властям Лабиринта.
Конверт должен просуществовать не меньше семи-восьми дней. Этого хватит на написание программы, особенно учитывая темп работы Андрея. После этого комбинированная сущность либо распадется сама, либо будет расконвертирована через портал. В любом случае — обратится в ничто. Но до тех пор с эссенциалиста нужно сдувать пылинки и не допускать никаких контактов ни с донором сущности — Стасом — ни тем более с Лабиринтом. Не дай бог, поймет, что его выдернули из другого мира, облачили в новое тело, снабдили чужой памятью, да еще заставили нарушить не только их пресловутый Стандарт, но и соглашение между мирами.
Шеф настаивал на содержании Андрея в условиях лаборатории, дабы предотвратить возможные казусы. Денис же горячо доказывал, что эссенсу надо жить в квартире, общаться с людьми, управлять автомобилем, пользоваться Интернетом — только так он сможет максимально адаптироваться к миру и у него не будет повода заподозрить подвох. Шеф согласился и уступил. И вот теперь они гребут по полной программе: эссенс усиленно ищет контакты с Лабиринтом и активно общается с совладельцем сущности. И вот-вот все поймет, откажется работать или погибнет от эмоциональной перегрузки. В довершение всего пропал Латушкин. Впрочем, само по себе это не имело особого значения, даже наоборот — чем дальше от Андрея, тем лучше, а выхода на Лабиринт у него быть не может. Но сам факт того, что упустили, являлся еще одним камнем на шее Дениса.
А уж о драке и говорить нечего. Чрезмерные физические нагрузки Андрею строго противопоказаны по той же причине. Группа захвата не получила достаточную информацию: им надо было ретироваться с места происшествия, а не подвергать здоровье Андрея опасности.
Виноват, конечно же, опять Денис.
— Ты сейчас же пойдешь и снимешь с него все показатели. И если хоть что-нибудь не в порядке… Ты у меня сам через портал пройдешь. Без гармонита. Тебя никто искать не будет! Иди!
Шеф шумно выдохнул, плюхнулся в кресло и прикрыл глаза. Он иссяк.
Дэн вышел от шефа, едва сдерживаясь, чтоб не швырнуть об стену подвернувшийся стул.
Сердце клокотало где-то у самого горла, кровь колотила в виски.
Чертов админ. Чертов эссенс. Чертов прибор. Да пропади оно все пропадом!
Он не пошел в свой кабинет, к Андрею. Сейчас он видеть не мог этого серебряного Джеки Чана. Дэн спустился в подвал к игровым автоматам, включил первую попавшуюся «стрелялку» и десять минут уничтожал человекообразных. Больше позволить себе не мог.