Выбрать главу

«Думай, Вера, думай»! — энергично потирая виски, забормотала девушка.

Вспомнила! Стас говорил, что с балкончика видно новый город. Значит, две квартиры отпадают: из их окон четырнадцатый-двадцатый районы не увидишь…

Вера нерешительно подошла к двери.

«Квартиры 1 — 192», — прочитала она.

Разделить в уме сто девяносто два на двадцать три было делом нереальным. Пришлось действовать методом подбора, и «четыре» через несколько минут получилось.

— Значит, сто девяносто первую и сто девяносто вторую, без вида на новые районы, отметаем… Остаются две…

Вера отошла на несколько шагов и еще раз задрала голову.

Ну да, все правильно. У тех окна на правую сторону, а надо — на левую…

Если, конечно, расположение квартир по часовой стрелке. А то сейчас строят так, что…

И время — двенадцатый час. Люди ведь и спать могут.

Вера на секунду зажмурилась, потом решительно вернулась к подъезду и набрала «189». Она готовилась услышать долгие гудки, а потом сонное бормотание и отборную ругань.

«Если не получится, поеду в больницу», — вздохнула девушка. Времени мало, Паша опять начнет подозревать ее во всех смертных грехах…

— Да-а? — услышала она довольно бодрый мужской голос.

— Здравствуйте! Я ищу Стаса!

— Его дома нет, — заявил тот же голос.

Какая удача! Она угадала квартиру! С первого раза! Но что дальше?

Что делать?!

— Ой, мне он очень, очень нужен! Вы даже не представляете — как!

— А вы кто?

— А вы?

В домофоне хрюкнули.

— Его брат!

Вера на миг запнулась. Братья ведь могут и не знать всех приятелей друг друга.

— Понимаете, у меня тут… проблема. Тут его друг, в машине, Андрей. Вы знаете Андрея?

Домофон задумался.

— По-моему, нет. А что случилось-то?

Вера в отчаянии топнула ногой.

— Да разве сразу объяснишь…

— Поднимайтесь! — согласился брат, домофон запиликал. Вера потянула за ручку и проскользнула в подъезд.

Скоростной лифт быстро домчал ее на последний этаж. Дверь квартиры «189» была приоткрыта, из нее выглядывал молодой светловолосый парень в очках, весьма похожий на Стаса.

— Заходите…

Вера вошла в прихожую, здороваясь с высокой, довольно полненькой темноволосой девушкой.

— Понимаете, там внизу друг Стаса. Он без сознания и не может сказать, где живет. А мне домой надо, меня муж ждет…

Кирилл мало что понял из этой каши, кроме одного: Стас действительно не помешал бы.

— Сейчас я ему наберу, — прервал он Верины причитания, вынимая телефон. Все с надеждой ждали.

— Короткие гудки! Это уже что-то. Четверо суток был недоступен… Пошли посмотрим на этого Андрея.

Вера, Кирилл и девушка спустились во двор.

В машине, которую Вера даже не закрыла, все так же полулежал на заднем сиденье эссенс.

Кирилл распахнул дверцу и просунул голову в салон.

— Поджатый, что ли?

— Нет, он трезвый. Он… чуть не утонул. Я его не очень хорошо знаю, всего один раз видела со Стасом…

Стаса, впрочем, Вера видела ничуть не больше.

— Я бы его в больницу отвез. Сейчас еще раз попробую Стаса набрать…

Кирилл снова поколдовал с телефоном и через некоторое время уже орал в трубку:

— Ну где тебя носит, а? Да щас еще, очень надо мне волноваться. Тебя здесь девушка ждет и парень…

— Андрей, скажите, что — Андрей, — Вера прыгала вокруг, пытаясь крикнуть прямо в телефон.

— Да не знаю я его, Андрей какой-то… Андрей, да… Да чего ты орешь, кретин? Приезжай и забирай своего друга, ты где? А… Ну, давай, ждем. Сейчас будет, минут через пятнадцать…

Последнее было сказано уже Вере.

…Когда ровно через четырнадцать минут к подъезду подлетела зеленая «Мазда» одного из служащих Конторы, доставившая Стаса и Артура, Андрей был еще жив.

ГЛАВА 11 Рождение и смерть

Нить за нитью, за цветом цвет, радугой — бесконечность, И становится тканью свет, сея себя беспечно… Нить за нитью, за стоном стон, мягкий узор вплетаю, Станет частью живого он, центром, началом и краем… Нить за нитью, за гранью грань плавно перетекает, Нет таких глубоких ран, что терпением не сшивают… Мир за миром, за нитью нить, путь в лабиринте снов. Тот, кого нельзя воскресить, может родиться вновь. Нить за нитью, плетется шелк, волшебен его узор. За плотиной речной поток, спокойствие вечных гор, Сила того, что не дать не мог… Жизнь — это просто шелк…[1]

…Мы привезли Андрюху в абсолютно бессознательном состоянии, я даже подумал — все, не успели. Не было ни пульса, ни дыхания, и Петер — я видел — открыл уже рот, чтобы сказать, что…