Дальше мы проезжаем еще несколько полей сорго, стебли уже высотой в шесть футов, с метелками зерна на верхушках. Затем ровную красную землю сменяют редкие деревья и кустарник. Пока что сезон дождей выдался хорошим. Всё зеленое, а деревья окружены высокой травой, которая полностью исчезнет, когда дожди прекратятся. Но пока здесь полно корма для небольших стад коров. Ангел замечает каждое животное и отмечает его позицию на карте. Он также отмечает позицию двух высоких худых подростков, пасущих скот. Когда мы проносимся мимо, они машут нам своими длинными хлыстами и улыбаются.
С моего места на заднем сиденье квадроцикла растительность кажется пышной, но когда я смотрю на нее глазами ангела, раскрывается ее истинная скудость. Здесь мало что может спрятаться, и это меня радует. Если бы землю потревожило что-то более зловещее, чем бродячий скот, ангел бы это увидел. Но всё в порядке.
Почему же тогда у меня начинает появляться дурное предчувствие насчет всей этой затеи?
Мы в пятидесяти двух километрах от деревни, ангел в десяти километрах впереди нас, когда он наконец замечает приближающееся транспортное средство — только одно, так что это не караван подрядчика. Минуту спустя ангел идентифицирует его: небольшой белый пикап, который нам хорошо знаком. Я смеюсь.
— Внимание! — кричу я по общей связи. — Бибата едет в город с нашей собачьей едой.
— Кто такая Бибата? — подозрительно спрашивает Джейни.
— Девушка лейтенанта, — отвечает Яфия.
Я чувствую себя как в начальной школе.
— Она не моя девушка.
— Только потому, что вы не хотите в тюрьму.
— В тюрьму? — недоверчиво переспрашивает Джейни. — Вы здесь не по отсрочке тюремного заключения?
Снова Яфия:
— О, еще как по отсрочке.
— Вы же офицер, — протестует Джейни, словно никто из нас раньше этого не понимал.
— Это было преступление чести, — заверяю я ее.
— Он не рассказывает нам, что натворил, — добавляет Дубей, снова удивляя меня тем, что вступает в разговор.
— Оно того стоило? — спрашивает Джейни.
Это не тот вопрос, который я хочу обдумывать, и к тому же белый пикап Бибаты быстро приближается. Джейни сворачивает на обочину. Я высовываюсь и машу рукой, надеясь, что она остановится. Сначала мне кажется, что она не собирается этого делать, но затем она резко бьет по тормозам, останавливая грузовик рядом со мной. Я спрыгиваю с места стрелка. Рэнсом делает то же самое и идет по дороге мне навстречу. Мы подходим к грузовику Бибаты с противоположных сторон, оба украдкой поглядывая на груз, сложенный выше крыши кабины и скрытый под туго натянутым синим брезентом. Там могло быть всё что угодно.
Я шепчу Дубею, чтобы он привел собак. Затем делаю визор прозрачным и вразвалочку подхожу к водительскому окну, придерживая штурмовую винтовку. Стекло опускается. Я чувствую святой, священный холодок кондиционера через тонкую ткань перчаток. Но что еще лучше — Бибата одаривает меня кокетливой улыбкой. Она определенно мне не сестра.
— О, Шелли, мой герой. Ты ехал навестить меня? И это лучшее место для свидания, которое ты смог придумать? Я ожидала от тебя большего!
Во мне, наверное, четверть африканской крови, смешанной с европейскими корнями и коренными народами Мексики. Бибата заставляет меня думать о чистых и древних родословных. Ее кожа темно-черная, темнее, чем у Яфии, а лицо сильное и красивое: высокий лоб, кокетливые темные глаза и губы, которые легко переходят от дразнящей улыбки к угрозе. Между нами нет ничего, кроме того, что я восхищаюсь ею, а ей это нравится — но сегодня у меня такое чувство, что она не очень-то хочет играть в эту игру. За ее улыбкой скрывается тревога, возможно, даже гнев. Дубей спустил собак. Она смотрит на них, пока они бегут к грузовику.
— Ты в порядке, любовь моя? — спрашиваю я ее.
Я вижу пистолет, засунутый в мягкую щель между водительским и пассажирским сиденьями, но меня это не беспокоит, потому что она всегда держит его там. Рэнсом сканирует кабину с другой стороны, пока она нетерпеливо мне отвечает:
— Конечно, я в порядке! Я всегда в порядке. Я в порядке от сотворения мира. — Ее голос снижается до притворно-кокетливого тона: — Хотя мне было бы еще лучше, если бы ты как-нибудь вечером прокатился со мной в грузовике. Как думаешь, Шелли? Заехать за тобой сегодня вечером?