Так гораздо проще.
Но полицейские не позволяют мне покидать территорию госпиталя. Будь у меня какое-то дело, я бы не ворчал, но приемов у врачей нет. Моя главная задача на неделю — дать телу восстановиться.
Я звоню полковнику Кендрику, чтобы обрисовать ситуацию, но он не отвечает. Звоню майору Чену.
— Я просто хочу погулять снаружи, посмотреть, что происходит, помочь, если смогу.
Я знаю, что центр Келли — это кокон света, энергии и трехразового питания. За колючей проволокой всё иначе.
Майор Чен и слушать не хочет.
— Ты должен принять тот факт, что ты — цель для сторонников ТИА. Не борись с этим, Шелли. С тобой Лисса. Наслаждайся передышкой, пока можешь.
Я стараюсь.
Через семь дней после «Чёрного Креста» хирург из Калифорнии устанавливает мне новый оверлей. Я скачиваю софт, настраиваю все аккаунты, пока мне меняют аудиоузлы в ушах. Ближе к полудню приходит приоритетное сообщение от техника Джоби: спускайтесь за новыми ногами.
Новые протезы выглядят толще и прочнее прежних, хотя устанавливаются точно так же.
— Они тяжелее? — спрашиваю я техника, делая пробные шаги по кабинету.
Она улыбается. Затем через дальновизоры связывается с Джоби:
— Лейтенант жалуется на вес ног. Я говорила тебе, что он заметит.
— Я не жалуюсь. Мне просто любопытно...
Она пожимает плечами.
— Джоби идет сюда.
Дверь распахивается. Лицо Джоби покраснело, глаза яростные.
— Один грамм! — орет он на меня. — Каждая нога. Ты жалуешься из-за разницы в один грамм? Ты даже не в состоянии это почувствовать! Конечности не стали ощутимо тяжелее. Они выглядят мощнее только потому, что процессоры обернуты в электромагнитную изоляцию.
— Вот как?
Внезапно мне хочется проверить, до какой степени ярости можно довести Джоби, поэтому я прохожусь по качеству его работы:
— Эта изоляция... небось какая-нибудь дешевка, которая треснет, как только я дам ногам нормальную нагрузку?
Возможно, я перегнул палку. Он перестает дышать. Стоит как вкопанный, сверля меня взглядом убийцы. Я слежу за его руками. Не думаю, что он вооружен, но проверять на собственной шкуре не хочется. Когда он наконец берет себя в руки, его голос звучит низко и хрипло:
— Двухслойный титан. Я тебя, блядь, заклинаю: попробуй сломать эти ноги. Давай, рискни. Просто знай, что твоя органика превратится в труху гораздо раньше, чем сдадутся эти ноги.
Я киваю.
— Буду иметь в виду.
Он делает кругом и топает обратно через коридор. Дверь его лаборатории захлопывается с таким грохотом, что в кабинете техника вибрирует каждый прибор, а кто-то в морге в конце коридора приоткрывает дверь и выглядывает наружу.
Техник качается в кресле, скрестив руки на широкой мягкой груди, на лице сияет широченная улыбка.
— Он немного ранимый, когда речь заходит о его работе, — говорит она мне. А потом смеется.
Вот и всё. Я восстановлен. Я готов — и Кендрик это знает. Он звонит, когда я поднимаюсь к себе в номер.
— У тебя есть гражданская одежда. — Это не вопрос. Я не сомневаюсь, что он знает обо мне всё. — Надень её. Собери вещи и выпишись. Я заберу тебя у входа через тридцать минут.
— Куда мы едем?
— Обедать.
— А потом?
— Это еще предстоит определить.
Сердце колотится, потому что я понимаю: это оно. Кендрик обещал, что Тельме Шеридан не сойдет с рук то, что она сделала, и что я смогу приложить руку к правосудию. Я этого хочу. Я хочу быть частью этого.
Лисса не отвечает на звонок, но через несколько секунд присылает сообщение: она на совещании у майора Чена. Я пишу в ответ, что мне нужно её увидеть. Затем звоню в администрацию госпиталя, чтобы сообщить об отъезде, но Кендрик их опередил: я уже выписан. Я надеваю гражданскую одежду, купленную в магазине при госпитале — рубашку с воротником и брюки-хаки, а также вкладыши для обуви, которые майор Чен прислал из C-FHEIT, чтобы я не травмировал гражданских своим видом. Затем собираю вещи.
Их немного: пара армейских футболок и шорт, худи и новая полевая форма. Всё это легко помещается в небольшую спортивную сумку, и еще остается место. Я снова пробую набрать Лиссу, но попадаю на автоответчик.
И тут входит Эллиот Вебер. Я едва верю своим глазам. Последний раз я видел его в C-FHEIT в тот день, когда рухнуло Облако.
— Эллиот! Ты-то откуда взялся? И как ты прошел мимо моих полицейских?
Он стоит с виноватой улыбкой.
— Кендрик выписал мне пропуск.