— Кендрик?
— Да. Я застрял в C-FHEIT с самого начала революции. Кендрик вернул войска, но тебя с ними не было. Я пересрал не на шутку, но в итоге он сказал мне, что ты жив.
— Я получил кое-какие повреждения.
— Знаю. Кендрик давал мне смотреть телевизор. Я видел вторую серию. Знаешь, как тебя теперь называют?
— Да, знаю.
— Лев Чёрного Креста.
— Это не моя идея.
— Шелли, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал той ночью... тебя и весь отряд. — Он протягивает руку. Я по привычке пожимаю её — короткое, формальное рукопожатие, — но я в замешательстве, не желая верить, что Эллиот одобряет нашу жестокую и кровавую миссию.
Он добавляет:
— Это не меняет моего мнения об искусственно созданных войнах.
Я улыбаюсь, чувствуя себя увереннее на знакомой почве.
— И как же тебе в итоге удалось вырваться из C-FHEIT?
— Кендрик. Предложил подбросить. Ты знал, что этот парень водит вертолеты?
Подозрение вгрызается в меня. Зачем Кендрику привозить Эллиота сюда именно сегодня?
— Шелли? Что я не так сказал?
Может, я слишком многое надумываю. Может, это действительно была первая возможность эвакуировать Эллиота из C-FHEIT, и Кендрик просто подчищал хвосты перед нашей следующей операцией.
Но до меня доходит, что это мой тест на верность, проверка моей готовности к миссии, где не будет места ни раздвоенности, ни сомнениям... Но это не Дассари. Это настоящее дело. В этой миссии я не буду нести чушь. В моей голове нет конфликта. Привлечь Тельму Шеридан к ответственности — это правильно. Думаю, даже Эллиот бы это одобрил. До сегодняшнего дня я не слышал от него ни слова в поддержку военных действий, но когда история подана правильно, даже циники поддаются убеждению.
Я извиняюще улыбаюсь и хватаю сумку.
— Ты выбрал худшее время. Мне пора.
Он хватает меня за руку.
— Эй. Знаю, ты теперь великий герой войны, но дай мне минуту, ради старой дружбы.
Это застает меня врасплох, и совсем не в приятном смысле. Я принимаю свое обычное непроницаемое выражение лица.
— Хочешь надавить на жалость?
— Я хочу, чтобы ты выслушал. Хочу, чтобы ты подумал о том, кто ты и где ты, потому что ты в ловушке, — он делает широкий жест рукой, — внутри этой военной страны фантазий, где все думают так же, как ты.
— О чем ты вообще говоришь?
— О потоках информации. Я кое-что накопал еще до «Комы». Группа в Остине показала мне предварительный отчет вместе с 3D-моделью, которую они построили на основе своих данных. И знаешь что? Потоков почти не было. Даже когда Облако еще было целым...
— Послушай, у меня правда нет времени на уроки науки.
— Выслушай меня, Шелли. Это важно, и это касается тебя. В теории общедоступная информация должна свободно циркулировать в Облаке, но на деле это не так, потому что люди фильтруют то, что слышат. В итоге Облако разделяется на миллионы пузырей, — он сжимает кулаки вместе, — и информации крайне трудно перемещаться между ними. Фильтры пропускают одни идеи, но блокируют другие...
— И что? Ни у кого нет времени выслушивать всё подряд.
—...и каждый из нас оказывается заперт в своей маленькой реальности. Шелли, если посмотреть на количество фильтров, то просто поразительно, что большинство американцев вообще могут сказать, кто сейчас президент. А некоторые даже этого не знают, и дело вовсе не в языковом барьере...
Я пытаюсь его прервать:
— Дело в том, где ты живешь и кого ты знаешь.
— И кого мы выбираем знать.
— Мы выбираем друзей, которые разделяют наши взгляды и интересы. Так было всегда.
— Сейчас — тем более. Во всяком случае, так было до «Комы». Раньше людям было трудно переходить из одной группы в другую. Теперь это легко. Переезжай в большой город. Переезжай на юг или на север. Ищи в Облаке, пока не найдешь людей, которые тебя понимают. Вписывайся в коллектив, принимая новые убеждения и отказываясь от старых.
Может, он говорит обо мне, не знаю, но этот разговор мне сейчас не нужен.
— Мне пора вниз.
Он выставляет руку, будто преграждая мне путь к двери.
— Отступи на шаг и посмотри на себя, Шелли. Разве ты не видишь, как сильно ты стараешься не слышать то, что я тебе говорю? Ты будто боишься того, что я могу сказать.
Боюсь ли я?
Эллиот расценивает мою заминку как приглашение продолжать.
— Ситуация не статична. Фильтры становятся всё сильнее. Люди делятся на всё более мелкие группы, в то время как число широко разделяемых мемов — идей или фактов, известных практически всем в большой группе, например, населению США, — стремительно сокращается. Вернее, сокращалось до «Комы». Звучит странно, но я думаю, что сейчас в Америке больше общей информации, чем когда Облако было целым.