Он кивает, будто самому себе.
— В самом ядре.
Он всего лишь полковник, но у него есть влияние, власть и свобода действий — больше, чем положено при его звании, — и он рискнул всем при штурме «Чёрного Креста». Рискнул жизнью.
— Ладно. Я в деле.
Я смотрю в боковое зеркало, втайне ожидая увидеть преследующих нас полицейских с мигалками, дающих сигнал остановиться, но позади лишь несколько машин, все гражданские.
— Видишь там федералов? — спрашивает Кендрик, притормаживая на красный.
— Нет, сэр. Пока нет.
Я наблюдаю, как перед нами проезжает поток: одна полицейская машина и семь гражданских. Вот и всё. Свет меняется, и мы пересекаем перекресток. Кендрик перестраивается в правый ряд.
— Какой у нас план, сэр?
— Наш план — арестовать Тельму Шеридан и предать её суду. Честному суду. Тому, который действительно рассмотрит доказательства против неё.
— Но если она уже купила себе «чистые руки»...
— Суд будет не здесь. Было предварительное расследование. Я говорил с агентом, возглавлявшим его, и собранные её командой доказательства неоспоримы, но Шеридан похоронила их под грифом «совершенно секретно». Так что у нас нет выбора. Мы воспользуемся юридическим принципом «универсальной юрисдикции». Это змеиное логово. Мы поступимся суверенитетом и создадим прецедент, о котором еще пожалеем, но это всё, что у нас есть.
— Универсальная юрисдикция, — бормочу я, глядя на иконку энциклопедии в оверлее. Энциклопедия шепчет в ответ краткое определение. Я узнаю, что универсальная юрисдикция — это правовая концепция, зарезервированная для преступлений настолько серьезных, что они фактически являются преступлениями против всего мира. Она позволяет любому государству или международной организации вести преследование, независимо от того, где было совершено преступление.
— Разобрался? — спрашивает Кендрик.
— Это значит, мы везем её в иностранный суд. В Гаагу? — Я смутно помню, что павших диктаторов судили там по мандату ООН.
— Это был наш первый вариант. Не вышло.
— Куда тогда?
Его глаза сужаются; в улыбке сквозит горечь.
— Мы нашли только одного главу государства, у которого хватило смелости на это. Ахав Матуго согласился судить её за военные преступления и преступления против человечности. Доказательства представлены. Собирается международная коллегия судей. Наша часть — доставить госпожу Шеридан. При этом есть условия, которые мы обязаны выполнить. Мы должны подтвердить её личность с помощью анализа ДНК. И ей нельзя причинять вред. Не должно быть никаких следов пыток или издевательств, иначе Матуго откажется её принять или проводить суд.
Я ошарашен тем, что он говорит — и в то же время чувствую облегчение.
— Я и понятия не имел. Это хотя бы... достойно. Я-то думал, мы просто собираемся...
Я не решаюсь произнести это вслух, но Кендрик понимает, о чем я.
— Думал, мы её просто уберем?
Он смотрит на меня, но я отвожу взгляд.
— И кто еще участвует? — спрашиваю я.
— Ты, я, Васкес...
— Не Джейни. Она бы не пошла против правил.
— Именно Васкес. И твой приятель, Мэтт Рэнсом.
— Это что, для ебаного реалити-шоу?!
Он проверяет зеркала и выезжает на шоссе.
— Так мне сказали. Третья серия. Не знаю, чья это была идиотская идея, но она работает на нас.
— Вы хотите, чтобы люди знали, что мы делаем?
— Еще бы. — Машин мало — большинству просто незачем быть на дороге, коммерция встала — и через секунду мы уже летим под семьдесят. — Если мы выживем, историю преподнесут как вымысел, но «драконы» будут знать правду — что мы существуем и что мы можем прийти за ними, даже если политики побоятся.
Я недоверчиво качаю головой.
— Вы сумасшедший. Кто еще в деле?
— Другие солдаты C-FHEIT.
— Чен говорил мне, что вы лично отбирали там каждого.
— Он доверил тебе это?
— Значит, это правда?
— Мы — особая команда. Нас объединяют определенные черты характера, в том числе и стремление к справедливости, которое встречается не так часто, как хотелось бы верить.
— Справедливость выше верности присяге?
— Нет чести в том, чтобы быть верным коррумпированной системе.
— Вы долго к этому готовились. Задолго до того, как всё началось.
— Не только я.
— Кто еще? Кто за этим стоит?
— Я не раздаю списки личного состава.
— Чен в деле?
— Да.
— Подозреваю, Красная Зона никогда не входила в ваши планы.
Он хмурится.
— Красная Зона — это джокер в колоде. Я ничего не могу с этим поделать, остается только чертовски надеяться, что она на нашей стороне.