— Лисса. — Мы лежим лицом к лицу, ее глаза в считанных дюймах от моих. Я касаюсь изящного изгиба ее щеки. — Ты же знаешь, всё вокруг окончательно обезумело. Когда будешь работать с майором Ченом... если тебе когда-нибудь станет не по себе от того, что он просит тебя сделать, если возникнут вопросы о законности или этичности — я хочу, чтобы ты вышла из игры, ладно?
Клянусь, каждая молекула в ее теле замирает. Время останавливается, пока она сверлит меня своими черными глазами — темным мрамором, излучающим жар, — взглядом, который вытягивает из моей головы то, что я не произнес. Время возобновляет ход, когда она предъявляет мне этот вердикт:
— Ты задумал какую-то глупость, верно? Совсем как в прошлый раз.
Я не могу этого отрицать, но и подтвердить не могу. Единственное, что мне остается сказать:
— Я люблю тебя. Всегда любил. И всегда буду любить.
— А еще ты придурок! Всегда им был. И всегда будешь.
— Лисса...
— Я всё равно тебя люблю. — Ее голос срывается; в глазах стоят слезы.
Мы целуемся и обнимаемся, прижимаясь друг к другу телами, кожа к коже — щеками, грудью, животами, пахом и бедрами — до самой границы моих протезов. Ближе стать невозможно. Это мгновение я сохраняю в памяти. Я не хочу думать. Я просто хочу быть с ней, но полночь близится, и мне становится страшно.
— Лисса, еще кое-что. Помни, что СМИ контролируют «драконы», особенно сейчас, и ты можешь услышать всякое...
Я медлю, не зная, как много стоит ей говорить.
— Всякое — это что?
Я целую ее в ухо.
— То, во что тебе не захочется верить. Если услышишь такое, знай: это неправда. Обещай мне, что не поверишь в это.
Она понятия не имеет, о чем я, но соглашается кивком головы:
— Я буду здесь. Я буду тебя ждать.
Кому: Папа
Тема: Новое задание
Текст: Привет, пап. У меня новая миссия. Снова за границу. Мне велели сообщить тебе, что из-за сложившейся ситуации — «Комы» — я, возможно, какое-то время не смогу выходить на связь. Но ты не волнуйся. Слышишь? Не смей волноваться. Я вернусь.
Обещаю.
Люблю тебя,
Джимми.
— Мы сегодня умрем, — говорит Кендрик.
— Что? Подождите. — Я знаю, что Лисса может узнать правду от майора Чена, но... — Мой отец не должен думать, что я мертв. Я не могу так с ним поступить.
Сейчас 01:21, я сижу на переднем пассажирском сиденье старого «Блэкхока» Кендрика рядом с армейскими ангарами. С гражданской взлетно-посадочной полосы время от времени взлетают самолеты; надеюсь, Эллиот нашел способ попасть на один из них.
Пилотирует Кендрик. Он закончил предварительные проверки, и над кабиной лопасти уже набирают обороты. На нас летные комбинезоны и наши шлемы LCS, но мы не подключены к Гайденс и летим без «костей» и брони. Они нам не нужны, потому что это просто спокойный перелет до C-FHEIT — в теории.
— О сегодняшнем инциденте не будет объявлено в СМИ, — уверяет меня Кендрик, и его низкий голос рокочет в динамиках моего шлема. Мы используем общий канал связи (gen-com) в режиме «шлем-шлем» с индивидуальным шифрованием, чтобы наш разговор оставался только между нами. — Президент не допустит, чтобы поползли слухи, будто «Льва Чёрного Креста» убили затаившие обиду мятежники. Но те, кому нужно знать, услышат об этом. И когда они будут гадать, кто ударил по «Ванда-Шеридан», наших имен не будет в первоначальном списке подозреваемых, потому что мы будем мертвы.
— Правда всё равно когда-нибудь всплывет.
— Черт, да. Но до тех пор это лишний уровень дистанции, чтобы защитить тех, кто нам дорог.
Он связывается с диспетчерской вышкой и получает разрешение на взлет.
— Давай, переводи оверлей в режим записи.
Я выполняю, хотя всё еще нахожусь в режиме блокировки.
Мы уходим в ночь, стремительно набирая высоту и пролетая над пригородами. Сегодня небо затянуто облаками, и через несколько минут мы пробиваемся сквозь этот слой. По ту сторону звезды ярче и многочисленнее, чем я когда-либо видел, даже в Африке, и они обитаемы. Я насчитываю три пролетающих над головой спутника, но только один авиалайнер.
Потянувшись за сиденье, я хватаю две нейлоновые сумки. В каждой — страховочная привязь для спуска. Достаю одну, проверяю, не запуталась ли, и передаю Кендрику.
Я хотел надеть их, пока мы были на земле, но он запретил. Не хотел, чтобы кто-то в ангаре задавал вопросы. Я помогаю ему натянуть обвязку на ноги, пока он продолжает вести вертолет, а затем застегиваю пряжку на его поясе.