Я расплываюсь в улыбке.
— О боже, да, любовь моя. Я каменею от одной только мысли о том, чтобы увидеть тебя, когда ночь окутает твое прекрасное лицо. Но Мама смотрит. Она меня не отпустит.
Бибата надувает губы. Собаки обошли грузовик сзади. Они обнюхивают шины.
— О, бедняжка. Тебе нужно освободиться и перестать быть рабом уродливых старых маминых обычаев.
— Когда-нибудь, — обещаю я ей.
Она отворачивается и смотрит на свои руки с идеальным маникюром, сжимающие руль. Тихо она произносит:
— Я приеду завтра и привезу твою собачью еду.
По ее тихому тону я понимаю, что что-то очень не так. Я представляю повстанцев под брезентом, но собаки подали бы какой-нибудь знак, если бы там кто-то был. Поэтому я наклоняюсь, почти залезая в окно.
— Расскажи мне, что происходит, Бибата.
Она качает головой.
— Ничего. Пока нет. Но война подбирается все ближе, не так ли? И это не просто несколько глупых мальчишек с севера, пришедших сюда, чтобы устроить неприятности.
— Нет, только они. Ахав Матуго сюда не придет.
— Ахав Матуго — современный человек. Может, было бы не так уж плохо, если бы он пришел!
— Да, не знаю. Может быть.
Она кивает, не глядя на меня.
— Я приеду завтра. — Затем она включает передачу, машет мне рукой и уезжает; стекло поднимается на ходу. Я остаюсь лицом к лицу с черной маской визора Рэнсома.
— Я думаю, она просто везла продукты, — говорит он.
Ангел переключает мой визор обратно на черный цвет, когда я поворачиваюсь и смотрю на запад вдоль дороги — в том направлении, откуда приехала Бибата, в направлении далекого города. Затем я смотрю глазами ангела, но в этой плоской, жаркой, измученной земле нет ничего, кроме деревьев, кустарника и коров.
— Дубей, забери собак!
Он свистом подзывает их к себе, а мы с Рэнсомом возвращаемся на места стрелков. Джейни начинает меня допрашивать, но я отмахиваюсь от нее и обращаюсь ко всему отряду:
— Что-то происходит. Я не знаю что, но у меня есть предчувствие. Будьте начеку.
Двадцать минут спустя Дельфи сообщает мне, что конвой задерживается.
— У них проблемы с одним из грузовиков. На починку уйдет пара часов.
Я чувствую, как будто демон скребется изнутри моего черепа.
— Как ты думаешь, что происходит на самом деле? — спрашиваю я ее.
— Командование хотело бы, чтобы ты ответил на этот вопрос. Вы должны продолжать двигаться на запад, пока не встретите конвой, но приближайтесь с осторожностью. Выясните обстановку, прежде чем обнаруживать свое присутствие.
Это создает проблему, потому что квадроциклов хватает только на четыре часа до разрядки батарей, а нам нужно ехать еще по крайней мере час, чтобы найти конвой, что выведет нас за половину ресурса батареи. У нас есть солнечные маты, которые можно использовать для подзарядки, но инструкции предписывают, чтобы у нас всегда было достаточно энергии для возвращения в форт.
Оказывается, Командование больше интересует, чем занимаются их подрядчики, чем то, вернемся ли мы в форт до наступления темноты.
— Вам разрешено продолжать движение, — говорит Дельфи, когда я озвучиваю свои опасения. — Если вы сможете разложить солнечные маты до четырнадцати ноль-ноль, вы успеете частично подзарядиться до того, как начнется следующий ливень.
Так что мы следуем за ангелом на запад.
Мы находимся в 105 километрах, когда ангел обнаруживает грузовики «Ванда-Шеридан», припаркованные далеко от дороги за полосой кустарника, высоко выросшего в сезон дождей.
— Ты сказала, там два грузовика, верно? — спрашиваю я Дельфи.
Я вижу четыре. Два с открытым кузовом, везут сборные стены, пластиковые грузовые ящики и секции антенн, которые будут использованы для строительства нового поста прослушивания. На белых дверях обеих кабин красуется синий логотип V-S. Из двух других один — грузовик-внедорожник. Другой — то, что на улицах Манхэттена мы бы назвали фургоном для доставки: с закрытым грузовым отсеком, который охлаждается кондиционером, установленным над кабиной. Вместо подъемной двери-рольставни сзади — дверь-холодильник с большой задвижкой.
Дельфи говорит:
— Разведка оценивает вероятность того, что это операция повстанцев, в 70 %...
— Угон или предательство?
— Можете исходить из того, что ситуация враждебная, пока не доказано обратное. Скрытное приближение, в пешем порядке. Идентифицируйте присутствующих и выясните обстановку, прежде чем обнаруживать свое присутствие.
Возможно, Бибата была права насчет Ахава Матуго; я знаю, что, возможно, сражаюсь не на той стороне, но на самом деле у меня нет выбора — и меня приводит в ярость то, что доморощенная американская компания вроде «Ванда-Шеридан», компания, специализирующаяся на наблюдении, могла не заметить коррупцию среди собственных сотрудников. Или, что еще хуже, что они могли закрыть на это глаза.