Почти весь первый час мы слышим волчий вой, и не так уж далеко. Этот пронизывающий звук заставляет быть начеку. Но когда начинает падать снег, ночь затихает, и мои чувства сжимаются. Прибор ночного видения показывает, куда ступать, показывает Ванессу Харви в шести шагах впереди — но это и всё, что я вижу. Следующие два часа мы шагаем сквозь калейдоскоп деревьев и снега, который везде выглядит одинаково, так что легко почувствовать, будто мы вообще не сдвинулись с места.
Но высоко над нами наблюдает «ангел». Если кто-то отклоняется хоть на шаг от линии, на карте маршрута, проецируемой на мой визор, вспыхивает красная предупреждающая точка. Так что никто не потеряется, но вот сойти с ума от скуки — к тому времени, как мы прошли 16 км, это кажется вполне реальной перспективой.
На 22-м километре «ангел» засекает электронную сигнатуру, которая нам не принадлежит. Мы все приседаем, оружие наизготовку.
В лесу вокруг «Апокалипсиса» расставлены массивы датчиков, следящих за движением, теплом, электромагнитными всплесками... но инженер Люциус Перес контролирует их, и сегодня на несколько часов его задачей было их отключить. Если он облажался, нашей миссии конец.
Сердце колотится, пока я жду анализа сигнала от «ангела». Мне не хватает голоса Дельфи; не хватает Гайденс.
По экрану визора пробегает обновление: сигнал шел от небольшой рыболовецкой лодки, проходящей мимо побережья. Если повезет, к нам это отношения не имеет.
Полночь застает нас карабкающимися у подножия гребня, в нескольких шагах от океана. Снег всё еще идет, скапливаясь на крутом склоне и тяжело оседая на возвышающихся над нами деревьях. Мы идем тихо, потому что цель близко.
Вскоре берег снова выравнивается, и мы выходим к краю дороги, заваленной глубоким снегом. Джейни поднимает руку, и сигнал к остановке передается по цепочке назад. Мы сохраняем радиомолчание, работая только на прием, чтобы минимизировать нашу ЭМ-сигнатуру.
Я пробираюсь вперед, Кендрик за мной. Мы стоим с Джейни, глядя назад на гребень, который только что обогнули. По его склону поднимаются два длинных серпантина. Там, наверху, «Крепость Апокалипсиса» смотрит на море, а в другую сторону дорога тянется вдоль берега на 800 метров к аэродрому.
Я слышу плеск волн о берег, но они недостаточно громкие, чтобы заглушить далекий рокот двигателей. Глядя глазами камер «ангела», я ожидаю увидеть снегоход или, может быть, самолет, рискнувший взлететь в буран. Но рокот моторов принадлежит двум роботам-снегоочистителям, которые ездят взад-вперед по полосе в полночь, расчищая её.
Мы штурмовали «Чёрный Крест», потому что в ту ночь каждая минута была на счету. Если придется, мы штурмом возьмем и «Крепость Апокалипсиса», но с помощью нашего союзника Люциуса Переса мы надеемся выманить Тельму Шеридан наружу. Найти предателя, который отключит защиту — это всегда ключевой фактор в лучших планах штурма.
Кендрик достает робокрыс из рюкзака и протягивает коробку мне.
— Отнеси их на вершину гребня. Не пытайся подобраться вплотную к дому. Риск того не стоит. Выпусти их и спускайся обратно, пока снег не кончился.
Я раздумываю, кого взять с собой. Рэнсом слишком велик для скрытных вылазок. Флинн слишком мала. Кендрику нужны оба сержанта рядом, так что я хлопаю по плечу Муна — он ближе всех — и маню пальцем. На карте в моем визоре «ангел» прокладывает маршрут. Я смотрю на него, и чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.
Жестом велев Муну ждать, я пробираюсь по снегу, пока не дотягиваюсь до плеча Кендрика.
— Полковник.
Он поворачивает ко мне безликую гладь визора.
— Почему ты еще здесь?
— Мы не подключены к Гайденс, мы работаем только на прием, так кто, мать вашу, велел «ангелу» проложить мне маршрут на этот гребень?
Проходит несколько секунд, прежде чем он отвечает:
— Нам нужно двигаться. Маршрут выглядит дельным... и если Красная Зона присматривает за тобой, тем лучше.
Он прав, хотя я не забыл, что именно Красная Зона вывела меня за дверь в «Чёрном Кресте», и вовсе не потому, что заботилась обо мне. Думаю, ей нужен был свидетель последних мгновений тех двух пилотов, и я оказался единственным вариантом. Я знаю, что Красная Зона не на моей стороне и ни на чьей-либо еще, но я доверял ей в прошлом и выжил, так что какого черта.
Я снова хватаю Муна, и мы идем по проложенному маршруту. Наши «мертвые сестры» превращают подъем в легкую прогулку.