— Сделаем, сэр.
— Если попадете в беду, мы будем в паре минут позади — но лучше не попадайте.
— Понял, сэр.
Я помогаю Кендрику подсадить Нолана. Он переправляется. Оказавшись на той стороне, он углубляется в лес, его группа следует за ним гуськом.
Следом переправляются Рэнсом и Кендрик, занимая позицию по ту сторону дороги. Остаемся мы с Джейни. Я подсаживаю её на дерево, чтобы она отцепила «паутинку». На той стороне дороги Кендрик достает связку взрывных зарядов — маленькие белые пакеты, распределенные по белой проволоке, — и крепит их к концу нити. Джейни сматывает нить, и ряд зарядов ложится поперек дороги, невидимый на фоне снега.
Я проверяю время. 00:53. Следующий этап штурма — выманить Шеридан из «Крепости Апокалипсиса». Эта задача ложится на Люциуса Переса. Ровно через четырнадцать минут он позвонит ей спросить, спит ли её муж — раненый бывший наемник Карл Ванда.
Она скажет «да». Напомнит ему, что её религиозные убеждения запрещают развод, а затем сядет в свой снегоход и спустится к аэродрому, чтобы провести украденный час в его компании... потому что даже рептильное сердце «дракона» может наслаждаться страстью с тайным любовником.
Не в первый раз империя рушится из-за неосторожной связи.
Снег прекратился, но облака все еще застилают небо, и звезд не видно. Я стою неподвижно, затаившись в тени деревьев. «Ангел» показывает мне аэродром: взлетно-посадочная полоса расчищена, и роботы-снегоочистители уже возвращаются в гараж. Нолан пробирается через последний участок леса, примыкающий к ангарам; Харви, Таттл, Мун и Флинн следуют вплотную за ним. На другой стороне дороги, скрытые из виду, ждут Кендрик и Рэнсом, а Джейни заняла позицию рядом со мной. В эфире тишина. Мы знаем свои роли. Это лишь вопрос времени.
В 01:02 я проверяю сигналы от робокрыс. Первый канал показывает лишь черный экран. Взглядом выбирая команды в меню, я прокручиваю видео назад на большой скорости, пока не появляется изображение. Это вид с верхушки высокого дерева. Отмотав еще дальше, я вижу, как дом и заснеженное поле стремительно удаляются — крысу уносят в воздух. Должно быть, ее схватила сова.
Переключаюсь на второй канал. Там — то, что я принимаю за снег крупным планом, при этом линия горизонта идет вертикально. Скорее всего, крыса мертва. Прокрутка назад подтверждает: она не прошла и половины пути до дома. Убила ли ее сова, холод или что-то еще — не знаю.
Судя по дрожанию картинки, третья крыса всё еще жива. Она забилась в какую-то щель; края кадра очерчены черным треугольником. Камера направлена на заснеженное поле, вероятно, прямо под панорамными окнами. Пока я наблюдаю, внизу что-то проскальзывает. Не могу разобрать, что именно.
Проверяю время: 01:07.
Люциус Перес сейчас должен делать звонок. Интересно, любил ли он Шеридан когда-нибудь на самом деле, или только притворялся, чтобы продвинуться по службе?
Цифры на часах сменяются одна за другой, пока не замирают на 01:11.
Через аудиоканал выжившей крысы я слышу рокот двигателя. Лучи света бьют по верхушкам деревьев, а затем скользят вниз по снегу: машина поднимается по пандусу из подземного гаража. Я оборачиваюсь и смотрю на гребень — как раз в тот момент, когда на дороге появляются фары.
Шеридан верит, что она в безопасности. Она купила себе невиновность, раздав достаточно денег и услуг, чтобы ее имя исчезло из всех официальных отчетов о «Коме». И в конце концов, это «Апокалипсис» — она знает, что здесь даже белка не проскочит мимо датчиков. У нее нет причин подозревать засаду.
Рев двигателя снегохода становится громче, когда он достигает подножия гребня. Машина выравнивается, и свет ее фар проносится по дороге прямо передо мной, ослепляя в режиме ночного видения. Визор компенсирует вспышку, и я вижу Шеридан внутри застекленной кабины. Должно быть, печка у нее выкручена на полную, потому что на ней нет парки — только легкий белый пуловер с длинными рукавами. Она едет не спеша, широкие гусеницы поднимают снежную пыль. Как только она поравняется с нашей позицией, Кендрик подрывает заряды.
Ослепительная вспышка, гейзер снега, вспыхнувшие стоп-сигналы — снегоход качнуло вперед, и он соскользнул в канал, выбитый в снегу взрывом. Однако мы лишь замедлили машину, но не остановили. Через секунды Шеридан заставит его выбраться из кювета или включит задний ход.
Я срываюсь на спринт. С мощью «мертвой сестры» прыжки по глубокому снегу даются легко. Я бросаюсь к пассажирскому окну снегохода, вышибая его локтевым суставом экзоскелета. Окно взрывается внутрь как раз в тот момент, когда Шеридан наводит в мою сторону ствол крупнокалиберного пистолета. Осколки безопасного стекла летят ей в лицо; она инстинктивно отпрядывает назад и в этот миг нажимает на спуск. Пуля прошивает крышу снегохода.