Визор чернеет, защищая глаза от последовавшего взрыва. Крупнокалиберное орудие грохочет в ответ. Я валюсь в снег, но держу голову поднятой, примерно наводя оружие. Как только всплывает маркер цели, я ловлю его и выпускаю свою гранату.
За ту секунду с четвертью, что граната летит к цели, я успеваю разглядеть, что на меня несется. Это четырехногий роботизированный монстр, ростом выше волкодава. Я видел прототипы подобных штук, но ни один не обладал такой ловкостью. Он похож на скелет механического волка, хотя настоящей головы нет — только две перекрещенные стойки с камерами вместо глаз. Орудия, смонтированные по обе стороны его «хребта», вращаются: одно нацелено на Джейни слева от меня, другое — на Кендрика и Рэнсона, которые прикрывают Шеридан где-то справа, в глубине леса.
Робоволк прыгает в сторону за мгновение до взрыва моей гранаты. Он прыгает прямо на Джейни.
Вспышка гасит визор. Когда зрение возвращается, я уже на ногах. Между деревьями сыплются ветки и комья снега, а Джейни лежит на животе, паля по наступающему чудовищу: бах, бах, бах, бах — ровный ритм. Каждая пуля бьет по волку, высекая искры из каркаса, но ничуть его не замедляя. Он прыгает в воздух, его орудийные турели опускаются, беря ее на прицел.
— Взорвите его! — орет Рэнсом. Он звучит так, будто отчаянно рвется в бой — драка это то, что он умеет лучше всего, — но сейчас он отвечает за Шеридан. Я бы с радостью взорвал робоволка за него, но тот уже слишком близко к Джейни. Поэтому я переключаю режим огня.
В глаз, — думаю я, надеясь, что мой ИИ поймет. Появляется прицельное кольцо. Выстрел.
И камеру монстра, ближнюю ко мне, разносит в клочья. Волк открывает огонь из одной пушки, но очереди уходят в снег за спиной Джейни.
Однако он уже почти на ней — сейчас раздавит, — но тут она одновременно всаживает ручные крюки и подножки в снег, мощным рывком отбрасывая себя в сторону. Тут же вскакивает на ноги, доводя ствол винтовки для нового выстрела.
Теперь мы оба в его слепой зоне. Я не могу стрелять — Джейни на линии огня. Джейни не стреляет — пули бесполезны, а для гранаты она слишком близко. Волк, разворачиваясь, крутит головой. Она пятится, стараясь не попасть в поле зрения его уцелевшего глаза. Я прыгаю, смещаясь в сторону, чтобы поймать чистую линию огня — и впервые с начала заварухи вижу Кендрика. Он вышел вперед, оставив Рэнсона одного с пленницей. Он стоит с оружием наизготовку в нескольких футах от меня, между деревьями.
— Шевели задницей, Васкес! — предупреждает он.
Она прыгает, улетая обратно к дороге, а робот, привлеченный голосом Кендрика, резко разворачивается. Кендрик жмет на спуск своей HITR, выпуская гранату. Я делаю то же самое. В этот же миг робоволк накрывает нас обоих одновременным залпом из своих спинных орудий. Я вижу, как поворачиваются дула, и снова падаю в снег. Кендрик пытается сделать то же самое, но не успевает. Тяжелые пули бьют его в живот — и тут же гремят взрывы гранат.
Как только двойная взрывная волна проходит, я вскакиваю. Первым делом ищу глазами робота. Он искорежен, неподвижен, наполовину засыпан снегом. Следом ищу Кендрика. Он тоже лежит. С гребня доносится рев снегохода.
— Джейни, следи за дорогой!
— Поняла!
Я несусь по снегу к Кендрику, падаю рядом на колени. Две дыры в его броне залиты кровью, которая уже течет на снег. Сбрасываю рюкзак, лихорадочно роюсь в поисках травмопакета.
Из леса выходит Рэнсом, всё еще удерживая Шеридан. Ее руки скованы спереди; он наполовину тащит, наполовину волочит ее ко мне.
— Лейтенант! — Он не в канале, в его живом голосе ярость, какой я никогда не слышал. — Что за херня произошла? Где был царь Давид? Почему вы не предупредили полковника? Вы должны были знать, что эта тварь идет!
Я не верю своим ушам и не хочу этого слышать сейчас.
— Заткнись нахрен и тащи пленную в снегоход.
Я достаю герметизирующую мастику для ран.
— Вы обязаны были знать!
— Да ни хрена я не знал, понятно?!
Действуя как можно быстрее, я отгибаю броню Кендрика, расстегиваю куртку, задираю футболку. В животе два кровавых кратера.
На дороге Джейни выпускает гранату. Взрыв гремит где-то вдалеке, у подножия гребня.
— У нас есть еще минута, — говорит она.
Рэнсом так и не сдвинулся с места.
— Шелли, вы должны были знать.
— Шелли? — переспрашивает Шеридан, ухватившись за мою фамилию. — Лейтенант Шелли?
Самообладание и властность в ее голосе заставляют меня поднять голову. Она наблюдает за мной в паре шагов, дрожа в хватке Рэнсона — на ней только пуловер и длинная юбка поверх тонких домашних сапожек. От холода лицо ее обескровлено, но в голосе нет и тени страха, когда она произносит: