— Да, сэр. Да, сэр, я понимаю.
Мы герои, так что ей проще поверить, что мы не станем её убивать.
— Где спутниковый телефон? — спрашиваю я.
— У вас надета гарнитура. Мне нужно только соединить вас.
— Нет, не меня.
Я не хочу оставлять Карлу Ванде образец своего голоса. Поэтому я поворачиваюсь к Пересу.
— Говорить с ним будешь ты.
— Нет! Он должен думать, что я тоже заложник.
— Так и скажи ему, что ты заложник. И скажи, что мы пока не готовы к переговорам. Если он сможет помалкивать о случившемся, мы свяжемся с ним и выдвинем требования о выкупе, когда будем в безопасности.
Я оставил свою винтовку HITR вместе с рюкзаками, но взял с собой «Беретту». Не ту, из которой убили Рэнсома — я больше никогда не хочу к ней прикасаться, — а ту, что дал мне Роулингс. Она чистая, её кобура пристёгнута к моему бедру. Я выхватываю пистолет, используя его смертоносные очертания, чтобы придать веса своим словам.
— Свою роль ты исполнил, Перес, и больше ты мне не нужен. Если ты хоть намекнёшь Карлу Ванде, что это не похищение ради выкупа, я тебя убью.
Несмотря на холод в кабине, на его щеках проступает пот.
— Я... я скажу всё, что велите.
Илима переключает звонок на него. Я слушаю. В голосе Карла Ванды чувствуется хриплое напряжение, выдающее его ранения, но тон его спокоен и холоден, пока он говорит с Пересом, который не может удержаться от заикания. Я рад, что приставил к нему пушку. Это помогло ему звучать убедительно напуганным.
Как только основные моменты озвучены, я обрываю звонок. Затем велю Нолану отключить спутниковый телефон. Это риск для безопасности, а мне не нужны лишние звонки.
Мы с Илимой разбираем маршрут. Полетим через Северный полюс — северный маршрут по «большому кругу», — а затем на юг над Атлантикой. Я не собираюсь входить в воздушное пространство других стран без крайней необходимости.
Наверху лестницы в кабину появляется Джейни. Она сняла шлем. В одном ухе у неё поблескивает аудиогарнитура, в другом — беруша. Её голос доносится до меня через оверлей.
— Вам нужно взглянуть на полковника.
Её тон говорит мне всё, что нужно знать.
Я снимаю гарнитуру. Она протягивает мне беруши. Когда мы спускаемся в ярко освещённый грузовой отсек, мои глаза, привыкшие к темноте, с трудом адаптируются.
— Возьми мой шлем, — говорю я ей, передавая его на ходу. — Настрой так, чтобы камера была направлена на пленницу постоянно. Не хочу, чтобы потом всплыли какие-нибудь ложные обвинения.
— Есть, сэр.
— И ещё: собери всё огнестрельное оружие и запри в оружейном ящике. Ключ принеси мне.
— Что-нибудь ещё, сэр?
— Ты уже составляешь график дежурств?
— Да.
— Спасибо, сержант.
Мун рядом с Кендриком. Он возится с клапаном на пакете с прозрачной жидкостью, которая через капельницу поступает в руку полковника. Как и Джейни, он снял шлем.
— Есть проблемы? — спрашиваю я его.
— Я... я не уверен. Мы нашли этот аварийный комплект выживания, сроки на физрастворах в норме, но прошёл год с тех пор, как я последний раз тренировался с этим добром. Черт. Жаль, что я не могу связаться с Гайденс.
Я проверяю капельницу; на мой взгляд, всё в порядке.
— Ты и сам справляешься, Мун.
Но даже будь он первоклассным медиком, не думаю, что он смог бы реально помочь Кендрику. Полковник выглядит паршиво — бледный, в состоянии шока, дыхание поверхностное. Хотя глаза его открыты, кажется, он меня не видит, когда я опускаюсь рядом на колени.
Когда меня эвакуировали из Дассари, я получил квалифицированную помощь при травмах. Кендрику это не светит. Нам лететь как минимум тринадцать часов до дозаправки. Мы не можем сесть из опасения, что нам не дадут взлететь снова. И пока мы в воздухе, мы почти ничего не можем для него сделать.
Я открываю личный канал связи с ним.
— Полковник Кендрик? Как вы?
Он моргает, переводит взгляд, фокусируется на мне. Общий канал отфильтровывает шум самолёта и усиливает его голос... но тот всё равно остаётся слабым и хриплым.
— Третий эпизод... оказался сукой.
— Да.
— Теперь всё в твоих руках, Шелли... хоть меня это и пугает до усрачки. Не давай врагу забраться тебе под кожу... и не запори всё.
— Полковник, вы...
— Замолчи... не хочу слушать. Тебе нужно... с кем-то говорить... говори с Васкес. И свяжись... с Роулингсом.
— Будет сделано, сэр.
— И закончи...
— Мы завершим миссию, сэр.
Он закрывает глаза. Дыхание частое и слабое. Я наблюдаю за ним несколько минут, пока на другом конце отсека Шеридан требует объяснить, что мы, по нашему мнению, творим. Харви охраняет её. Она единственная, кто ещё в шлеме. Она держит своё безликое, бесстрастное лицо повёрнутым к пленнице и не отвечает.