Я связываюсь с Роулингсом:
— Полковник, у вас есть кто-нибудь, кто умеет водить эту штуку?
— Так точно, лейтенант. Убирай её оттуда нахрен.
Илима сжимается, когда я наклоняюсь, расстегиваю ее ремни и срываю гарнитуру. Я хватаю ее за куртку и рывком поднимаю на ноги. Затем толкаю ее к Джейни, которая как раз поднялась по лестнице, чтобы забрать ее.
Я мельком смотрю на Нолана, гадая, не посадить ли его на место пилота. Но он не спал столько же, сколько и я, а большие игрушки любит Флинн. Говорю по общему каналу:
— Флинн! Перерыв окончен. В кабину, живо.
Флинн прибегает бегом.
— Твой выход, — говорю я ей, когда она показывается наверху. Указываю большим пальцем на кресло пилота.
В полумраке ее глаза кажутся огромными.
— Сэр, я не знаю...
— Шевелись.
Она боком протискивается мимо меня и падает в кресло. Я говорю:
— Пристегнись. И не дрейфь, Флинн. Всё, что тебе сейчас нужно — это запрограммировать автопилот.
Она тянется к гарнитуре пилота, но Роулингс говорит мне:
— Пусть наденет шлем, нам нужна камера.
Я передаю приказ по каналу, и Таттл приносит ее шлем. Мы подключаем Флинн как положено, и через некоторое время, после нескольких попыток, она начинает вводить цифры. Секунды спустя самолет снова меняет курс, и радио оживает:
— 8-7-З, придерживайтесь нового курса! Не возвращайтесь на прежний, иначе будете сбиты.
Они нас еще не сбили. Я почти уверен, что они этого не хотят. Они угрожают нам трассерами. Трясут нас спутной струей. Но, как оказалось, они не готовы убивать наших заложников.
Пока что.
Я занимаю место второго пилота, отправив Нолана отдыхать. Сэмюэл Таттл садится в кресло за спиной Флинн.
Наш конвой не отстает. С большими интервалами истребители по одному отходят назад на встречу с заправщиком, но никогда не оставляют нас одних. Они продолжают свои выкрутасы: пересекают наш курс, сотрясают воздух очередями... следят за тем, чтобы мы не спали, пока тянутся часы — или, по крайней мере, чтобы не спали долго.
Всякий раз, когда на несколько минут всё затихает, я ловлю себя на том, что отключаюсь. Флинн всё еще за штурвалом. Ее визор прозрачен, и я вижу, что она тоже «плывет». Слава богу за автопилот.
Мы оба вздрагиваем, когда Роулингс заговаривает в канале:
— Шелли, Флинн. Мы подошли к самому сложному моменту.
Проверяю нашу позицию: мы у северо-западного побережья Африки — а значит, пора заправляться. Мы с самого начала знали, что не дотянем без остановки, но в целях секретности план предусматривал, что место посадки будет согласовано с принимающей страной уже после взлета.
— Джейни, — говорю я по каналу. — Приведи Илиму обратно. Она нам понадобится, чтобы посадить самолет.
— Отрицательно, — говорит Роулингс. — Посадки не будет. Это слишком рискованно, несмотря на любые обещания безопасности. Мы договорились о встрече с заправщиком. Рандеву через одиннадцать минут.
Я достаточно пришел в себя, чтобы понять: это плохие новости.
— Сэр! Эти истребители не дадут нам состыковаться с танкером.
Я всматриваюсь в звездную ночь, ища наш конвой, но сейчас их не видно.
— Думаю, дадут. Любое вмешательство с их стороны — и ваш самолет может взлететь на воздух вместе с заправщиком. Мы ставим на то, что они не пойдут на такой риск.
Если это должно было меня успокоить, то мимо цели. Флинн смотрит на меня сквозь прозрачный щиток визора. Я не могу придумать ничего обнадеживающего, что мог бы ей сказать.
— Ты меня слышишь, Шелли?
— Да, сэр. Слышу.
— Это наш единственный вариант.
— Понял.
Джейни выполняет мой первоначальный приказ, отправляя Илиму в кабину. Я решаю оставить ее там. Оставив Флинн на месте пилота, я уступаю Илиме кресло второго пилота, передав ей свою гарнитуру. Она сканирует панель приборов, отмечает уровень оставшегося топлива и поворачивается ко мне с бледным лицом и умоляющими глазами. Она произносит слова, которых я почти не слышу, но читаю по губам: Лейтенант Шелли, нам нужно садиться.
Я делаю ей жест ладонью — подожди. Мне нужна гарнитура.
В кресле за Флинн Таттл бодрствует, глядя на меня с тревогой. Я не хочу отправлять его вниз — мне спокойнее, когда он за спиной, — поэтому я поворачиваюсь к нашему сообщнику, Пересу. Он отлично справляется с ролью испуганного заложника. Даже сейчас. Сидит, сгорбившись, слегка раскачиваясь и избегая моего взгляда.