— Слушайте сюда. Нам нужно знать, что эти бандиты не развернутся и не перебьют нашу драгоценную команду инженеров-мудаков, поэтому мы выдвигаемся и проверяем, все ли в порядке. Все, кроме тебя, Яфия. Видишь то дерево позади себя? То, у которого ветви начинаются низко от земли? Залезай туда и дай мне знать, как только увидишь, что кто-то забеспокоился. — Она пускает в ход ручные крюки и начинает карабкаться. — Все остальные — скрытное сближение, стандартный интервал. Эти бандиты вооружены.
Ветер со вздохом проносится сквозь кустарник, горячее, чем дыхание. Он шевелит высокую траву, заглушая любые звуки нашего продвижения. Сейчас я уже достаточно близко, чтобы слышать разговоры мужчин и шепот напуганных маленьких девочек, когда их загоняют обратно в фургон с кондиционером. Хлопает дверь.
— Лейтенант, — шепчет Яфия по общей связи. — Посмотрите наверх. Прямо наверх. Это вы?
Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть в небо. Сквозь поляризованный визор небо раннего дня кажется настолько прекрасным и синим, что от взгляда на него у меня почти болит сердце. Облака, разбросанные по этому фону, чистого, яркого, сияющего белого цвета. А под ними — беспилотник, парящий прямо над нами не выше уровня верхушек деревьев, неподвижный на ветру, словно воздушный змей. Кажется, будто он сделан из стекла, полупрозрачный, так что сквозь него просвечивают небо и облака. Это хороший камуфляж, но края дрона все равно видны, и его легко заметить. Как и мой ангел, это небольшое устройство: возможно, фута четыре (около 1,2 м) от законцовки до законцовки крыла.
Яфия хочет знать, мой ли это дрон, поэтому я говорю ей:
— Нет, это не я. Сбей его.
— Приготовьтесь к ответному огню, — предупреждает Джейни.
Громкой очередью из своего HITR Яфия разносит дрон вдребезги. Происходит короткая белая вспышка, и обломки летят вниз, с треском падая в кусты.
— Яфия, уходи! — приказываю я ей. — Ты мишень. Спускайся с дерева.
Я вывожу на свой визор миниатюру с ее камеры: она спрыгивает на землю; ее подножки амортизируют удар, а затем она срывается с места, увеличивая дистанцию между собой и деревом.
У грузовиков кричат люди. Охранник со штурмовой винтовкой выскакивает из внедорожника. Он вскидывает оружие к плечу и поливает пулями место, которое только что покинула Яфия.
— Ответный огонь, — говорю я.
У агрессивного охранника нет ни единого шанса. Он получает пули с четырех разных направлений и падает в брызгах ярко-красной крови. Мы все перебегаем на новые позиции. Высокая трава колышется вокруг меня, поднимая в воздух тучи насекомых.
Из грузовика-борделя доносятся возмущенные крики, а затем меня застает врасплох взрыв гранаты у меня за спиной. Взрывная волна сбивает меня на колени, но я вскакиваю уже через секунду, вскинув оружие. Огонь трещит в кустах, пока я ищу врага.
Я замечаю его. Высокий, мрачный, бородатый и темнокожий: он упер в плечо многоствольный гранатомет. Он медленно поворачивается в поисках цели. Идиот. Ему следовало бы стрелять, поджигая траву и кусты, чтобы выкурить нас... но уже слишком поздно отправлять его обратно в школу. Слишком поздно: он замечает меня, полускрытого в траве. Мой визор помогает мне навести прицел, я даю короткую очередь из HITR, и он падает рядом со своим дружком.
Над кустарником повисает жуткая тишина. Даже ветер стих. Я никого не вижу. Парни из борделя отступили обратно в свой грузовик, закрыв за собой дверь.
Дубей говорит:
— Тот дрон не глушил ангела.
Он прав. Дрона больше нет, но мы так и не восстановили связь с Гайденс.
— Так что же, черт возьми, может глушить ангела, не мешая при этом связи между шлемами?
— Я не знаю, сэр.
Мое внимание привлекает кое-что еще — слабый звук, усиленный моим шлемом, — всхлипывающая девочка.
Это портит мне настроение.
— Выходите на открытое место! — кричу я. — Все! Руки за голову, оружие оставить внутри. Живо.
Секунд четырнадцать-пятнадцать ничего не происходит. В голове я прокручиваю возможные способы вытащить всех из грузовика, не причинив вреда девочкам, но прежде чем я успеваю придумать разумный план, задняя дверь грузовика открывается, и, к моему удивлению, плохие парни помогают мне, выталкивая одну из девочек наружу. Они даже позволили ей надеть платье. Она делает несколько шагов и останавливается. Она плачет и дрожит, уверенная, что мы ее застрелим.
— Вы хотите баб? — кричит мужчина. Он появляется в дверях — белый парень с каким-то европейским акцентом. Я смотрю, как он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, где я. — Забирайте. Забирайте всех. Там, откуда они взялись, есть еще.