Я не думаю о том, что делаю. Просто реагирую, впечатывая предплечье в визор Флинн и отбрасывая её в сторону. Она пристегнута, так что далеко не отлетает, но хватка слабеет. Я вырываю «Беретту» из её рук как раз в тот момент, когда Джейни вцепляется мне в руку. Будь мы в экзоскелетах, силы были бы равны, но я выше и сильнее. Я хватаю её за куртку и с силой толкаю назад. Она приземляется на задницу в узком проходе между задними креслами, а я навожу «Беретту» ей прямо в переносицу.
Вот же блядь.
Я не стану стрелять в Джейни. Я опускаю руку, снимая палец со спускового крючка, как раз когда истребители проносятся мимо нас.
— Илима! Сейчас! — ору я.
Удар спутной струи заставляет C-17 содрогнуться и взбрыкнуть. Нас всё еще бьет турбулентность, когда пол наклоняется и мы ложимся на курс к Кабо-Верде.
За окнами два истребителя закладывают вираж и снова уходят на запад.
Несмотря на качку, Флинн отстегивается. Она понимает, что влипла, и она права. Она пытается перелезть через спинку кресла, чтобы убраться от меня подальше, когда я теряю равновесие и валюсь на неё. Самое время расставить точки над «i». Я запихиваю «Беретту» во внутренний карман, куда она не дотянется, хватаю её за куртку и впечатываю обратно в кресло.
— Скажи мне, Флинн, что это была не твоя идея.
— Приказ полковника Роулингса, сэр.
— Полковник Роулингс — не твой командир, и ему на тебя насрать.
В проходе поднимается Джейни. Она держит руку на плече Таттла, не давая ему вмешаться.
— Есть, сэр, — говорит Флинн. — Виновата, сэр.
— Вон из кабины.
Я встаю и рывком поднимаю её за собой. Джейни вжимается в сторону, пока я проталкиваю Флинн к двери.
— Все вон. Живо.
— Оставайтесь на местах, — возражает Роулингс.
Я набрасываюсь на него:
— Уйди из канала и перестань вмешиваться. Это мой отряд, моя миссия...
— Ты чертовски прав, это твоя миссия, и у тебя есть долг...
— А у тебя разве его не было? Разве твоим долгом не было защитить Лиссу? Тебя и всех твоих гребаных заговорщиков...
— Ты сам нас выдал, — бросает Роулингс. — У того боевого робота, которого ты завалил, была инфракрасная камера. Так они тебя и вычислили, Шелли — по тепловой сигнатуре. Твои протезы такие холодные, что их не было видно в ИК-диапазоне. Ты, должно быть, выглядел как безногий призрак, парящий над снегом.
Твою.
Мать.
— Вы это с ним сделали? — выкрикивает Джейни в изумлении. Несмотря на мой приказ, она и Таттл всё еще в кабине. Ушла только Флинн. — И никто не просчитал это до начала миссии?
Никто не просчитал, потому что ноги работают так чертовски хорошо, что планировщики не сочли их уязвимостью и не уделили им особого внимания. Но я-то должен был. Я живу в «зловещей долине». Я знаю разницу. Я чувствовал это в лесу, когда ледяные стержни вонзались в мои культи.
Но моя роковая ошибка случилась гораздо раньше, в форте Дассари, когда я попытался проигнорировать предупреждение Красной Зоны. Если бы я послушал и вовремя вывел своих людей, я бы стоял в снегу леса Апокалипсиса на человеческих ногах, а не на безжизненном титане, который меня предал, и Лисса была бы в безопасности.
Интересно, она еще жива?
Я фиксирую тот факт, что мы — да. Нас еще не взорвали.
— Что теперь? — спрашивает меня Джейни.
Я отвечаю прямо, без прикрас:
— Ждем Красную Зону.
Рэнсом бы меня поддержал, будь он здесь, но Джейни нужно время на раздумье. Пока она молчит, в канале тишина. Я надеюсь, это значит, что мои солдаты доверяют моему решению, но куда проще представить, как там, в грузовом отсеке, Нолан, Харви, Мун и Флинн замышляют мятеж. Судя по подозрению на лице Таттла, он к ним точно примкнет.
Мы все вздрагиваем, когда срабатывает датчик сближения. Илима мгновенно вырубает сирену.
— Еще два истребителя, — объявляет она дрожащим голосом. — «Шикры», с востока.
По мне пробегает дрожь. Это оно, я просто знаю, это то, чего мы ждали. Снова как в Дассари, и я гадаю, какую часть себя мне придется отдать в этот раз.
Но на сей раз всё иначе. В этот раз я внял воле своего искусственного бога. Это дает мне другой финал... ведь так?
Оживает радио. Раздается зашифрованная передача, а затем голос наемника: