Я так напуган, что снова просыпаюсь, моргая и глядя на белый потолок, отдающий красным из-за пыли.
У меня появляется это беспокойное чувство, будто Бог шепчет подсказки мне в подкорку, чтобы вытащить это воспоминание на свет. Мой рациональный разум сопротивляется: я говорю себе, что того, что произошло сегодня, вполне достаточно, чтобы вспомнить о ней.
Это было в аэропорту Даллас/Форт-Уэрт. Мой рейс из Боливии задержали из-за грозы, оставив мне всего несколько минут на пересадку до Нью-Йорка, и я был в мрачном настроении, потому что мой командир заставил меня сдать шапочку перед уходом в отпуск.
Первым признаком неприятностей стал гул голосов в переполненном зале ожидания. Впереди меня гражданские отступали к стеклу, уступая дорогу фаланге из восьми наемников в черной форме, открыто носивших пистолеты в наплечных кобурах. Я юркнул за колонну, покрывшись холодным потом от страха, уверенный, что оказался в самом начале террористической атаки — но мой оверлей не выдал никакого предупреждения, показав лишь простую аннотацию, идентифицирующую наемников как сотрудников службы безопасности «Утер-Фен», имеющих разрешение на ношение легкого стрелкового оружия где угодно, даже в узлах общественного транспорта.
Вокруг меня возбужденные гражданские подпрыгивали на цыпочках, силясь заглянуть поверх голов наемников и спрашивая друг друга:
— Кто это? Это актер? Тебе видно?
Так что я тоже посмотрел и увидел гражданскую, женщину, зрелую, но не старую, идущую среди наемников с прямой спиной и взглядом, устремленным вперед. Она была высокой и стройной, с жесткими золотыми волосами — не блондинистыми, а именно золотыми, — обрамляющими лицо стрижкой «под шлем». Ее глаза скрывали затемненные, изогнутые линзы первоклассных дальновизоров. На ней было шелковистое серое пальто до колен, и у меня было предчувствие, что у нее тоже есть разрешение на скрытое ношение оружия, и что где-то в этом пальто у нее спрятан пистолет.
Мой оверлей идентифицировал ее как Тельму Шеридан, главного акционера «Ванда-Шеридан», что делало ее одной из мировой элиты — драконом, владеющим сокровищницей, тревожить которого опасно.
Во всем мире, возможно, три тысячи человек могли считаться ей ровней. А может, и меньше.
Я был ошеломлен аурой ее власти; я видел безжалостность, необходимую для достижения ее положения, написанную на ее лице.
Двойные двери VIP-зала открылись, чтобы принять ее вместе с эскортом вооруженных охранников. Когда двери закрылись, зал ожидания наводнило шипящее море изумленного шепота и несколько пронзительных взрывов нервного смеха. Драконов видят редко. Все присутствующие знали, что им позволили заглянуть в скрытый мир.
Потом я чувствовал себя идиотом, потому что позволил себе испугаться одного лишь факта богатства Тельмы Шеридан. Я гадал, что было бы, если бы я попытался предъявить ей претензии по поводу коррумпированности ее сотрудников в Боливии. Чертовски уверен, что ничем хорошим это бы не кончилось. Драконы не достигают своего положения в мире, будучи милыми.
Наши политики создают много шума, притворяются, что они здесь главные, но драконы таятся у них за спиной, в тени, где принимаются настоящие решения.
Я снова думаю: Сон. На этот раз Бог молчит — или, может быть, я слишком устал, чтобы слышать.
Я в отключке два часа. Затем Гайденс дает сигнал шапочке разбудить меня. Я нахожу Джейни в ЦТУ, она все еще на дежурстве; она до сих пор не приняла душ.
— У нас есть отчет по ангелу?
— Да, сэр. Техники провели его диагностику. Проблем не обнаружено. Командование велело действовать в обычном режиме.
И вот мой патруль из трех человек выходит в ночь, с пятью собаками, присматривающими за нами, и одним темпераментным ангелом.
Густые облака скрывают растущую луну, но с ночным видением ночь все равно яркая. Мы следуем по карте, которую Гайденс вывела на мой визор — маршрут каждую ночь разный — и двигаемся быстро. Поначалу собаки думают, что это отличная игра, но потом начинают отставать, так что мы сбавляем темп. Они не обнаруживают ничего подозрительного, и я тоже ничего не чувствую. Я надеюсь на спокойную ночь, когда на связь выходит Пэйган с новостями: отряд солдат-призраков, всего девять человек, объявился в районе к западу от нас. Идет перестрелка. Разведка подозревает масштабную попытку проникновения, поэтому ночные спутниковые данные по нашему району были перепроверены.