Кто? — удивляюсь я. — Как?
А затем накатывает гнев.
— Это бред, — говорю я ему. — Какая-то безумная история. Кто мог это сделать? Никто! И держу пари, никаких улик нет, верно? Шапочка ведет запись каждой настройки. Каждый раз, когда нейрон стимулируется для выработки гормона, создается запись. Вы нашли такую запись?
— Не совсем, — признает Кендрик. — То, что мы нашли, — это огромное, вопиющее отсутствие какой-либо активности с того момента, как вы проснулись, и до того самого момента, как ударила первая ракета.
— Что вы хотите сказать? Записи были удалены?
Он качает головой.
— Удаление оставляет следы. Более вероятно, что функция записи была отключена, и никаких записей не велось вообще.
— Как кто-то мог это сделать?
— Без понятия. Но этот кто-то провернул похожий взлом с вашим ангелом во время придорожной перестрелки накануне.
— Когда наш отряд отрезали от Гайденс?
— Верно. Как будто ваш хакер хотел, чтобы эта перестрелка произошла; словно хотел убедиться, что вы не получите приказ отступить.
— Я хотел того же самого. — Не знаю, почему я в этом признаюсь. Мне следовало бы попытаться выглядеть невинным... но как? Они уже знают, что я чувствовал в тот день.
Кендрик скалит зубы в чем-то отдаленно напоминающем улыбку.
— Я на сто десять процентов уверен, что вы ничего из этого не организовывали, Шелли. Вы достаточно умны, чтобы выживать, но не настолько, чтобы взломать собственную голову.
Справедливая оценка.
— Думаете, это был кто-то из Гайденс? — спрашиваю я его.
Женщина говорит в первый раз.
— Это была не Гайденс, Шелли.
Мурашки пробегают по моей коже, когда я с недоверием поворачиваюсь, чтобы встретить ее спокойный голубой взгляд.
— Дельфи?
Она кивает, но не улыбается. Дельфи всегда была серьезной женщиной.
Я смотрю на нее, пораженный, потому что она провела в моей голове больше времени, чем кто-либо другой, но я ее не знаю. Голос Дельфи — это утешение и совет, и я доверял этому голосу свою жизнь, буквально, раз за разом, но до сих пор я никогда не видел ее лица, и я всё еще не знаю ее имени, потому что Дельфи — это позывной. Солдаты знают своих кураторов как голос, как присутствие, не более того.
Ее глаза смотрят в мои, не дрогнув.
— Я бы никогда так с тобой не поступила, Шелли. Ты это знаешь.
Я вынужден кивнуть, потому что это правда. Я знаю, что она бы никогда так со мной не поступила.
— Если бы я знала, что грядет, — говорит она, — я бы тебе сказала. Я бы вытащила тебя оттуда пораньше. Даже если бы надо мной стоял пятизвездочный генерал и запрещал мне сказать хоть слово, я бы всё равно тебе сказала.
— Я верю тебе. — Если я не могу доверять Дельфи, кому тогда вообще верить? — Так что же случилось?
— Я не знаю. — Ее взгляд скользит к моим новым ногам. — Инциденты с царем Давидом...
— Это просто дурацкое выражение Рэнсома.
— Оно не хуже любого другого. Эти инциденты были предметом изучения в течение нескольких месяцев. Откуда ты можешь знать то, что знаешь?
— Бог шепчет мне на ухо.
— Или в твою шапочку. Мы извлекали данные каждый раз. Мы находили признаки пропажи данных, но ничего столь абсолютного, как отсутствие информации в этот последний раз.
— Ты хочешь сказать, что кто-то играл со мной всё то время, что я был там.
Она снова смотрит на мои титановые ноги.
— Я хочу в это верить, потому что другие объяснения, которые я слышала, используют магические термины вроде «предвидения», «ясновидения» и «Бога».
— Разве ты не веришь в Бога, Дельфи?
Ее взгляд поднимается и встречается с моим.
— Раньше не верила.
Дело идет к вечеру, и я заканчиваю свой час на физиотерапии, когда в моем оверлее всплывает сообщение от Командования с пометкой, что его копия отправлена на мой армейский адрес. Кто-то хочет убедиться, что я точно его получу. Сообщение информирует меня о том, что я переведен в экспериментальную программу, направленную на развитие способностей солдат LCS с кибернетическими улучшениями. Директор программы — полковник Стивен Кендрик, что делает его моим новым командиром. Я и не знал, что наша встреча была собеседованием, но, видимо, я справился неплохо. Либо это, либо Кендрик просто хочет держать меня поближе, пока выясняет, кто играет в игры внутри моей головы.