— Мэм, Эллиот Вебер не террорист. Он не связан ни с одной террористической группировкой. Он не призывает к насилию. Он не согласен с приоритетами финансирования правительства, но это не делает его преступником.
— Напоминаю вам, лейтенант: вы офицер армии. Как таковому, вам не следует общаться с подобными подрывными элементами, как мистер Вебер. Я настоятельно рекомендую вам ограничить контакты с ним и ему подобными. Подводя итог: я не собираюсь отменять приказ. Свободны.
Видит Бог, как бы мне хотелось развернуться и выскочить из ее кабинета.
Но мне приходится уговаривать кресло подвезти меня к двери. Полковник Глисон встает, обходит свой стол и открывает для меня неавтоматическую дверь, что еще более унизительно — и дальше становится только хуже.
В приемной, вместе с папой, Лиссой и секретаршей за столом, находится специалист Брэдфорд. Она вытягивается по стойке смирно, увидев полковника, и держит жесткое приветствие до тех пор, пока дверь кабинета снова не закрывается. Затем она обрушивается на меня.
— Лейтенант Шелли! Вы что, пытаетесь добиться моего понижения в должности? У доктора Масуда чуть не случился нервный срыв, когда он узнал, что вы замешаны в нарушении безопасности...
— Это не было нарушением безопасности.
— И, — продолжает она, как будто я не превосхожу ее по званию на много ступеней, — у вас нет разрешения часами раскатывать по больнице. Вы должны быть в постели. По предписанию врача.
Мой отец встает с дивана. Мы обмениваемся хмурыми взглядами. Я знаю, что он хочет сказать, но не даю ему шанса.
— Эллиот не виноват, что я влип в неприятности, пап. Я был глупым пацаном и сделал плохой выбор. Ты винишь его только потому, что не хочешь винить меня.
— Ты был глупым пацаном, — соглашается он. — Вебер должен был это понять и сказать тебе удалить то чертово видео, но он позволил тебе выложить его на сайте с огромным трафиком, и тем самым лишил будущего и тебя, и Лиссу, и меня.
— Это не навсегда, пап.
— О том и молюсь. Всегда. О том, чтобы ты продержался еще один день, еще одну ночь. Чтобы ты вернулся домой.
Мне нечего на это ответить. Лисса выглядит так, словно ей хочется просто испариться. Нас спасает специалист Брэдфорд.
— Мне... нужно отвезти вас в палату, сэр.
Мой отец — джентльмен, даже если он на меня злится. Он прощается у лифта, давая нам с Лиссой еще пару часов наедине до того, как ей нужно будет уезжать в аэропорт. Мы сидим в моей палате и говорим о чем угодно, только не о том, что значим друг для друга.
Я просыпаюсь ночью.
Мой оверлей говорит, что время чуть за полночь. Я проверяю электронную почту в надежде найти сообщение от Эллиота о том, что его отпустили, но там пусто, потому что мой доступ закрыт. Никаких внешних соединений. Прямо как в зоне боевых действий. Это могут быть последствия визита Эллиота, но я предполагаю, что ИИ пометил мой разговор с Лиссой — тот, где звучали такие слова, как «вышедшие из-под контроля автономные программы», «шапочка» и «Пейс Оверсайт», — и какой-то живой человек наконец удосужился его прослушать. Наверное, я буду под замком до тех пор, пока разведка не выяснит, что никакой утечки не было.
Утром внешних соединений по-прежнему нет. Я сижу в инвалидном кресле, направляясь на физиотерапию и пытаясь решить, кому можно пожаловаться, когда по выделенному для Гайденс каналу оверлея со мной заговаривает полковник Кендрик.
— Шелли. В конференц-зал. Немедленно.
Он не утруждает себя тем, чтобы представиться. Ему это и не нужно.
— Слушаюсь, сэр.
Я сообщаю коляске об изменении планов, она связывается с системой больничных лифтов, и через две минуты я уже подкатываю к дверям кабинета 114. Кендрик придерживает ее открытой для меня.
Я ожидаю допроса по поводу Лиссы или тирады о моей дружбе с Эллиотом, но ошибаюсь. Полковник закрывает дверь с выразительным стуком.
— Ты умудрился разбудить дракона.
— Что? Кого? — Тут я понимаю, что знаю ответ. — Тельму Шеридан.
Он смотрит на меня как на букашку, которую нужно раздавить.
— Откуда, блядь, ты это знаешь?
— В Дассари мы арестовали её инженеров, это её грузовики взлетели на воздух вместе с фортом.
— Ей насрать на это фиаско. Она, наверное, даже не знает о нем, но она потребовала встречи с тобой. Она будет здесь примерно через девяносто секунд.
— О боже.
— Или кто-то чертовски к нему близкий, — соглашается Кендрик.