— Рад, что мы это прояснили.
Так что я получаю доступ к брусьям.
Требуется невероятная концентрация, чтобы просто встать с инвалидного кресла и дотянуться до них. Джен суетится вокруг, но я справляюсь без ее помощи.
— Уберите кресло, — говорю я ей. — Оно мне больше не нужно.
Я стараюсь не показывать боль, но правда в том, что мои ноги болят — и не только их человеческая часть. Боль ощущается и в ногах робота, она генерируется механизмом обратной связи, который позволяет мне чувствовать их присутствие, их положение и усилие, которое я заставляю их прикладывать. Я начинаю потеть.
— Какие-то проблемы? — язвительно интересуется Масуд.
— У Джоби был способ регулировать мощность сигнала. Мне это нужно.
— Слишком сильная обратная связь?
— Возможно. Не знаю.
— Я спрошу его об этом. Хотите пока присесть?
— Нет.
Масуд звонит Джоби. Я не обращаю на него внимания. Устремив взгляд прямо перед собой и мертвой хваткой вцепившись в поручни, я напрягаю бедро, поднимая правую ногу вверх, вперед и снова опуская вниз. Я чувствую, как сначала касается пятка, а затем мой вес перекатывается вперед, пока ступня не становится ровно, и я надежно балансирую. Мое сердце колотится, руки скользят от пота, и мне чертовски больно, но если не считать этого, это был совершенно нормальный шаг. Я повторяю то же самое левой ногой и скольжу руками дальше по поручню. Правой, левой, правой, левой. Дойдя до середины брусьев, я ослабляю хватку, перенося весь свой вес на ноги. Боль усиливается, но я продолжаю идти, один медленный шаг за другим, пока не добираюсь до конца.
Мой физиотерапевт уже здесь, суетится рядом.
Я снова крепко хватаюсь за поручни и разворачиваюсь. Вытираю пот с глаз рукавом футболки и снова трогаюсь в путь, на этот раз идя чуть быстрее, мои ладони лишь скользят по перекладинам, но не держатся за них. Я дохожу до конца. Никто не аплодирует, даже я сам. Мои ноги дрожат от усталости. Я знаю, что мне нужно сесть, но не хочу садиться в инвалидное кресло. Оглядевшись, я замечаю ряд пластиковых стульев шагах в десяти у стены.
Я знаю, что смогу туда дойти. Я только что прошел вдвое больше, не потеряв равновесия.
Я отпускаю брусья и иду туда. Джен мгновенно оказывается рядом.
— Хватайтесь за мою руку, если почувствуете, что падаете, — мрачно говорит она.
— Я в порядке.
И это почти правда. Если я и упаду, то только потому, что мышцы моих бедер и таза откажут, а не из-за ног робота. Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на следующем шаге, не более того. И у меня получается. Я добираюсь до ряда сидений. Но что теперь? До меня доходит, что сесть — это сложное действие, требующее поворота вкупе с контролируемым сгибанием бедер, коленей и лодыжек. Я еще ничего из этого не тренировал, поэтому просто позволяю себе упасть вперед, пока не могу схватиться за спинку стула, затем поворачиваю таз и с глухим стуком плюхаюсь на сиденье. Я откидываюсь назад и крепко зажмуриваюсь, когда боль простреливает вверх по позвоночнику.
— Очень впечатляюще, — говорит Джен. — Но вы бы страдали меньше, если бы не так торопились.
Я открываю глаза и ухмыляюсь.
— Поверить не могу, насколько хорошо это работает. — Затем я выпрямляюсь. Масуд идет ко мне, косясь в свой планшет. — Джоби гребаный гений, — говорю я ему. — Ноги словно знают, что они — ноги. Они знают, как сгибать и фиксировать колено и лодыжку. Они знают, как распределить вес по подошве стопы.
— Они знают это только потому, что я разработал нейронный интерфейс, — огрызается он.
— Да. И это тоже впечатляет. Надеюсь, вы получите свою Нобелевскую премию.
Его взгляд смещается с моего лица. Он снова говорит, но не со мной.
— Значит, ответственность на мне. Нам нужно это открытое соединение. Просто сделай это. — Я слышу только его половину разговора, потому что входящий звук подается прямо ему в ушной канал через аудио-петлю.
Я удивленно моргаю, когда в моем оверлее вспыхивает иконка. Это зеленый круг открытой сети, и вот так просто — вопреки приказу Кендрика, просто потому, что доктор Масуд сказал это сделать — я снова в Облаке — и мне прилетает новое программное обеспечение. Устанавливается приложение. Сообщения мелькают в нижней части моего поля зрения, слишком быстро, чтобы я мог их прочитать, а затем появляется новая иконка: тонкая, красная, горизонтальная полоска с числовым значением рядом с ней: 71 %.
Масуд поднимает глаза от экрана планшета.