— Убьешь меня — и взорвешь Нью-Йорк! — орет он.
Так я и знал. Гандон.
Дельфи говорит:
— Протяни руку вниз и влево. Вдоль подлокотника. Нажми на все кнопки подряд. Одна из них — центральный замок.
— Не могу. Пистолет в руке.
Я всё равно тянусь внутрь. Водитель снова пытается меня лягнуть. На этот раз я с силой бью его стволом по голени. Размахнуться особо не получается, но удар выходит плотным. Он ахает и на несколько секунд замирает от боли.
В общий канал врывается Рэнсом:
— Лейтенант, помощь с дверью нужна?
— Давай сюда!
Он запрыгивает на подножку, огромный в своей «мертвой сестре». Я не вижу его глаз за черным визором, но представляю, как он ухмыляется. А мне не до смеха.
— Отпирай дверь! Не хочу, чтобы в нашем новом грузовике было полно крови.
— Есть, сэр! — Он просовывает руку в открытое окно, нащупывая кнопку замка.
Слышится щелчок; я отшатываюсь от двери, чтобы Рэнсом мог ее распахнуть. Я всё еще держусь за стальную петлю поручня, когда дверь распахивается, но тут я совершаю ошибку новичка. Если бы я схватился за петлю ручным крюком «мертвой сестры», экзоскелет принял бы весь вес на себя, но теперь именно моей правой руке приходится удерживать всё: мой собственный вес, восьмидесятифунтовый рюкзак и тяжесть самого экзоскелета. Я стонаю. Плечо едва не выскакивает из сустава, пока дверь описывает дугу, так что я влетаю в кабину в прескверном настроении.
Настроение не улучшается, когда я вижу, что водитель выхватил пистолет и наводит его на меня. Рукояткой своего оружия я с размаху бью его в пах, вызывая крик, который резко обрывается, когда боль перехватывает горло. Его пушка падает на пол. Зацепив его за ремень ручным крюком, я волоку его за собой, выбираясь из кабины спиной вперед. Рэнсом подхватывает его прежде, чем тот успевает грохнуться на асфальт.
— Черт подери, Шелли! — кричит Кендрик. Я не вижу его лица за черным экраном визора, но слышу его голос дважды: вживую и по общему каналу. — Я же сказал тебе полегче!
Мы оба смотрим вниз на водителя — Гайденс говорит, что его зовут Трой Батлер, — который скорчился на асфальте в позе эмбриона, стеная и вцепившись себе в пах.
В ушах мешанина голосов: шлем собирает все личные каналы связи между членами отряда и проигрывает их мне на низкой громкости. Я слышу сержанта Нолана и специалиста Таттла, которые заканчивают возиться со скотовозом; слышу сержанта Васкес и специалиста Харви, проводящих инвентаризацию оружия в кузове угнанного грузовика Нацгвардии. Они говорят короткими фразами, потому что мы спешим. Выезд назначен через семь минут, но Кендрик хочет допросить пленного.
Пистолет полковника всё еще у меня, и я использую его, чтобы указать на Троя Батлера, дрожащего на земле.
— Сэр, вы сказали не убивать его — и он не мертв.
Кендрик вскидывает на меня взгляд. Я не вижу ни намека на эмоции в пустом поле его черного визора, но воображение у меня хорошее.
— Мне нужно было добавить: «Не кастрируй его»? Я думал, это подразумевается.
— Я ничего не отрезал. Он просто симулирует. — Я наклоняюсь и хватаю старину Троя за руку. — Вставай, блядь, ушлепок, пока я не засунул этот ствол тебе в задницу.
Реальность плывет. Неужели это я сказал? Я отпускаю руку Троя и отступаю, уверенный, что в мою душу только что проскользнул кто-то чужой.
— Черт возьми, Дельфи, — шепчу я. — Чем ты меня накачиваешь?
— Что бы это ни было, Дельфи, — говорит Кендрик, — сбавь обороты на пару делений.
В восьмистах метрах по дороге взревел двигатель скотовоза, слышны громкие команды сержанта Нолана.
Кендрик подталкивает Троя Батлера носком ботинка.
— Советую тебе встать прямо сейчас, рядовой Батлер, потому что мы все устали и взвинчены, и моему накачанному стимуляторами лейтенанту будет очень просто сделать так, чтобы тело исчезло здесь, в этой дыре на краю географии.
Угрозы Кендрика никогда не звучат путо. Трой Батлер перестает стонать на асфальте и, собравшись с силами, умудряется подняться на ноги. На нем нет формы, но он гвардеец. В этот момент он решает вспомнить об этом факте. Выпрямив спину и развернув плечи, он поворачивается к Кендрику и отдает честь.
— Рядовой первого класса Трой Батлер, прибыл для прохождения службы, сэр!
Кендрик скрещивает руки на груди.
— Давно, блядь, пора.
Я подумываю о том, чтобы поднять пистолет и обрушить его на затылок этого предателя, но Дельфи «оседлала» меня и шепчет: