Я с нетерпением жду встречи с президентом Блу Паркером, чтобы помочь ему осознать всю шаткость его титула.
В 03:46 мы наконец прибываем на место. Мы высыпаем из кузова грузовика и строимся под прикрытием дерева. Коровы наблюдают за нами в лунном свете; некоторые начинают отходить.
Дельфи проецирует на мой визор схему, прокладывая по полю ярко-зеленую тропу.
— Это маршрут, по которому ты должен идти, — говорит она мне. — Он проложен так, чтобы избежать камер наблюдения. Не отклоняйся.
— Понял.
Я оглядываюсь на грузовик. Трой всё еще в кабине. Специалист Фернандес и рядовой Антонио забираются к нему. Их задача — сопровождать Троя, пока он гонит грузовик обратно тем же путем, и по возможности встретиться с сержантом Ноланом. Кендрик стоит у открытой двери, глядя вверх на Фернандеса.
— Делайте то, что скажет Гайденс, — напоминает он им по общему каналу. — И не привлекайте к себе внимания.
— Есть, сэр.
Кендрик поднимает большой палец. Затем закрывает дверь и отступает.
Грузовик уезжает, нас остается тринадцать.
— Черт, — говорит Рэнсом по общему каналу. — А я надеялся, нам дадут поиграть с теми большими пушками.
— Впереди еще много веселья, — напоминает ему Мун.
— Веселья с мордобоем, — вставляет полковник, оглядывая нас безжизненным лицом своего черного визора. — У нас сегодня два преимущества. Первое: наш враг отвлечен. Граждане Техаса оказались менее восторженными по поводу выхода из Союза, чем надеялась ТИА, так что их лидеры сегодня немного заняты подавлением народных протестов. Второе: ТИА верит, что они уже выиграли войну. Они полагают, что нож, который они приставили к нашему горлу, достаточно остр, чтобы армия США не посмела нанести ответный удар. Это никогда не бывает безопасным предположением.
По рядам пробегает тихий, уверенный смешок.
— Так что проверьте крепления на своих «мертвых сестрах», поправьте рюкзаки и убедитесь, что маска и кислородный картридж у вас под рукой.
При этих последних словах среди собравшихся солдат пробегает тревожный ропот. Кендрик его игнорирует.
— Не надевайте маски, пока не поступит команда. Нам спускаться глубоко, и мы не можем дышать из баллонов весь путь. Итак — мы всего в шести километрах от цели. Я знаю, что каждый из вас устал, и мне плевать. Вы либо выиграете эту войну сегодня ночью, либо умрете, пытаясь это сделать. Это понятно?
— Так точно, сэр, — отвечаю я в хоре тихих утвердительных голосов, потому что никто из нас не настолько глуп, чтобы орать здесь, в первозданной тишине, нарушаемой лишь редким мычанием коровы.
— Не отклоняйтесь от маршрута, который дала Гайденс, — предупреждает Кендрик. — Если на пути окажется гремучая змея — наступайте на нее. Не обходите, иначе рискуете попасть в объектив камеры периметра. Поняли? Вперед.
— Счастливая тринадцатка, — шепчет Таттл в обход канала связи, когда я прохожу мимо него, чтобы занять место в авангарде.
— Еще бы, — шепчу я в ответ.
Выиграть эту войну предстоит тринадцати оставшимся бойцам нашего отряда.
Мы идем гуськом. Отряд LCS следует за мной по подсвеченной тропе, проложенной Гайденс. Пройдя пару километров, я спугиваю корову, которая жевала жвачку в лунной тени дерева. Она фыркает и пускается наутек, поднимая переполох среди своих сородичей.
Мне это не нравится. Если внутри «Чёрного Креста» кто-то следит за камерами периметра, они могут заинтересоваться, почему корова занервничала — но пристрелить животное означало бы гарантированно привлечь внимание.
— Дельфи?
— Я здесь.
— На нас сверху не смотрят никакие «глаза дьявола»?
— У них есть дрон, но он на земле. Неисправность оборудования.
— Удобное совпадение.
Она не отвечает, но я впечатлен предварительной работой разведки как никогда прежде.
Вскоре всё, что отделяет нас от холма — это рощица чахлых деревьев и последние 400 метров открытого пространства. Неподалеку от рощи пасутся шесть коров. Одна пристально наблюдает за нами. Она крупнее остальных, и у меня есть сильное подозрение, что это бык.
— Внимание, впереди Эль Торо, — говорю я по общему каналу.
Кендрик отзывается:
— Игнорируй Эль Торо. Не разрывать строй.