Слышу, как кто-то подходит сзади. Полагаю, это Рэнсом, но не оборачиваюсь и не заговариваю. Я сосредоточен на холме. Таттл делает первый выстрел. Второй следует через две секунды. Я вижу, как один наемник падает — пуля разворотила ему грудную клетку. Вторая пуля еще не достигла цели, когда Кендрик командует:
— Пошел, Шелли!
Таттл может стрелять через мою голову, если понадобится еще один выстрел.
Я вылетаю из рощи на предельной скорости. Я всё еще не знаю судьбу второго наемника и не уверен на сто процентов, что Рэнсом за мной, но верю в это. Я верю, что мой отряд меня прикроет, и верю, что Дельфи сообщит, если что-то изменится.
Я уже на полпути к холму, когда она сообщает:
— Две цели подтверждены, но одно из тел находится в поле зрения камеры безопасности над дверями.
Я не трачу дыхание на ответ. Говорить больше не о чем. Защитники знают о нас, но это не имеет значения. Либо мы раздавим ТИА сейчас, либо умрем.
Дельфи начинает отсчет дистанции до точки, с которой я смогу применить гранатомет.
— Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать. Двадцать...
— Дверь открывается, — говорит она. — Ложись!
Я продолжаю бег, выдавливая из натужно работающих легких одно слово:
— Считай!
— В радиусе поражения! Сейчас!
Я проскальзываю на одно колено, вскидывая HITR к плечу для стабилизации. Я не смотрю на цель. На моем визоре вспыхнула ярко-золотая точка, и единственное, что меня заботит — накрыть ее прицельным кольцом. Я довожу ствол. Кольцо наползает на точку. ИИ спускает крючок, и из трубы под винтовочным стволом вылетает граната.
— Падай, Шелли!
Я валюсь плашмя, вжимая визор в пыль грунтовой дороги. Подключаюсь к камере шлема Кендрика как раз вовремя, чтобы увидеть взрыв. Граната должна была вышибить двери, но кто-то изнутри открыл их именно в тот момент, когда я наводился — и ИИ перепрограммировал гранату так, чтобы она влетела внутрь.
Взрыв гремит за дверями, распахивая их настежь и выбрасывая в воздух тело, словно тряпичную куклу. Какой-то цилиндрический объект крутится, взлетая в огненном шаре.
— Что это было? — шепчу я Дельфи.
— РПГ, из которого целились в тебя.
Не то, о чем хочется размышлять.
Я снова срываюсь с места. На этот раз Рэнсом прямо рядом со мной. Мы наперегонки несемся к раскуроченным дверям. В обломках лежат два тела. Я всаживаю в каждого по пуле, чтобы убедиться — они готовы. Когда я перепрыгиваю через них, в нос бьет вонь. Она ужасна: содержимое желудков, гарь от взрывчатки и жженая плоть.
Машу Рэнсому в одну сторону от двери, сам занимаю другую. Просунув ствол HITR за угол, я быстро веду им по дуге, чтобы мой ИИ осмотрел интерьер. Затем провожу медленное обратное сканирование. Различаю только одного противника. Он на полу, его дымящееся тело скрючилось в углу.
— Путь свободен, — говорит Дельфи.
Я проскальзываю внутрь, Рэнсом следом.
Мы не использовали РПГ, чтобы выбить двери, потому что не хотели рисковать обвалом в зоне сосредоточения на Уровне 1. Одной гранаты хватило, чтобы в этой функциональной комнате стало жарко, задымило и почти не осталось кислорода. Подмывает потянуться к кислородной маске на груди, но Кендрик еще не давал приказа переходить на баллоны, а нам еще идти и идти.
Две пули в лежащего наемника, и я перемещаюсь к стальной противопожарной двери в начале лестницы, вставая у засова.
— Ты открываешь, — говорю я Рэнсому.
— Есть, сэр.
Он прижимается к стене со стороны дверных петель. Я держу оружие в одной руке, прижав приклад к бедренной стойке «мертвой сестры», готовый к стрельбе. В другой руке у меня осколочная граната. Если дверь заперта, придется ее взрывать, а это нас замедлит. Надеюсь, она открыта. Рэнсом берется за ручку рукой в перчатке.
— Готовы, лейтенант?
— Открой ровно настолько, чтобы пролезла граната, — предупреждаю я его. — Потом захлопни и уебывай отсюда.
Он жмет на ручку и тянет на себя. Дверь не заперта. Я активирую гранату и швыряю ее в щель на лестничную клетку. Пули барабанят по внутренней стороне двери, выбивая в стали вмятины. Рэнсом не может захлопнуть ее против силы ударов.
— Бей ногой! — кричу я ему.
Я стреляю в щель. Рэнсом отступает на шаг. В оборонительном граде выстрелов наступает заминка. Он использует этот момент, чтобы нанести удар, подкрепленный всей мощью ножного привода экзоскелета. Дверь с грохотом закрывается.
— На выход! — ору я ему.
Он бросается к входу и одним прыжком оказывается снаружи. Я за ним.
Граната взрывается. Раздается двойной взрыв — бум, бум! — на один хлопок больше, чем могла выдать моя маленькая «лимонка». Вибрация проходит через мои подножки. Когда мы заглядываем внутрь, стальная дверь валяется на другом конце комнаты: ее сорвало с петель взрывной волной и впечатало в бетонную стену.